Любовь в офисном механизме

Глава 17

Вся компания подпрыгнула от этой новости. Застучали клавиши клавиатур у юристов, выражались извинения из уст управляющего в адрес Риммы и Аллы. Степченко уволили. Миша ещё бы подал в суд на месте девушек, впрочем, они и сами могли всё решить, без советов. Подумать только… А он ведь был подозрительным, говорил о Милене, что «она такая же». А какая, да? И как Миша сразу не додумался. Он лишь надеялся, что Милена в порядке, и с ней ничего подобного не произошло. Хотел спросить и не решался.

Миша отнёс дедушкины часы в ремонт, и вердикт был окончательным: не починить. Ничто не вечно и не идеально. Да и сам механизм механических часов, особенно старых, как у Миши, не был совершенным. Из-за меняющейся энергии заводной пружины точность часов «плавала» в течение дня. Когда заводная пружина раскручивалась, импульс, передаваемый балансу, становился слабее, и часы спешили, а когда сила пружины была слишком велика, амплитуда колебаний увеличивалась, и часы отставали. Часовые мастера искали постоянство силы и будут продолжать, но всё равно: в мире нет ничего безупречного.

И никого. Ни в жизни, ни на работе.

Телефон, который Миша включил на виброрежим, зажужжал. В мессенджер пришло сообщение.

Яна Великая (11:23):

Нужно поговорить.

Михаил Булатов (11:23):

Я работаю.

Яна Великая (11:23):

Пошли, пока обед не начался.

Яна Великая (11:24):

Не молчи. Просто выйди с лекции.

Яна Великая (11:25):

Можешь не убирать телефон в карман. Я буду писать до тех пор, пока мы не поговорим.

Миша поставил мобильник в режим «самолёт». Послышался стук каблуков об пол, цок-цок, он приближался. Бренд-коуч проводил лекцию, показывал барберам-ученикам все инструменты парикмахера и рассказывал, какие для чего предназначены.

— Кирилл Дмитриевич, я заберу Мишу, он мне нужен.

Все смотрели на них, поэтому Миша молча вышел из кабинета вместе с начальницей.

— Как это понимать? — спросила она, как только дверь закрылась.

— Что именно?

— Ты дарил Милене цветы?

— Не повышай тон.

— Ты в отношениях со мной.

— Кажется, они исчерпаны уже давно.

— Расскажи мне, зачем подарил ей цветы.

— Тебя дезинформировали.

— Нет, я знаю, у них в кабинете розы были.

— Тебе Римма или Алла рассказали?

— Да, я кофе с Аллой пила.

— Либо Алла тебе наврала, либо ты недослушала.

Пришлось рассказать ей, когда и как он подарил эти злосчастные цветы и что нынешний букет Милене подарил её парень. Яна думала, соображала. Сказала, что Алла что-то такое говорила, а потом обрадовалась: у Милены есть парень! «Значит, вы не встречаетесь!».

Ох эта ревность, она готова свести человека с ума. И сама влюблённость ослепляла, ведь Яна извинилась, подошла к Мише ближе, осторожно взяла его за руку и сказала:

— Сегодня вечером тебя ждёт два сюрприза. Мне не терпится их подарить тебе, поэтому я скажу…

Она рассказала, что купила ему новые часы и путёвку на двоих в Италию. Миша столько роликов пересмотрел о жизни там, обсуждал с Яной, как было бы классно жить среди старого искусства, бази́лик, виноградников, настоящей пасты и пиццы, солнца и моря. И она это запомнила, Яна хотела ему угодить. А что бы ей подарил Миша взамен? Ну что? Время своей жизни? Всё? Такой на всём готовеньком пристроился, да как же можно быть мужчиной рядом с такой богатой женщиной, когда ты…

— Яна, нет. Я понимаю. Всё понимаю. Как ты заботишься, как хочешь, чтобы мы были вместе. Но я не хочу. Я о тебе мечтал очень долго. Но оказалось, инфантильно очень, я даже не продумал, куда свожу тебя, что тебе подарю…

— Да неважно это всё, послушай, едем в Италию. Там всё будет по-другому.

— Ему ты тоже дарила подарки?

— Кому?

Сегодня лицо Яны было особенно эмоциональным, а после этого вопроса Миши оно быстро меняло выражения. Сначала Яна не поняла, кого Миша имел в виду, брови были сведены к переносице, губы поджаты. Потом осознала, и брови расслабились, взгляд забегал позади Миши. А потом микровыражение презрения омрачило её лицо.

— Нас сегодня приглашают к психологу, — сказала она. — Ты устроил?

— Я. И я предлагаю всё обсудить там, в спокойной обстановке. И там ты расскажешь мне об этом.

— Это слишком личное. Правильно я поступила, что не открывалась тебе.

— Я положу на твой стол заявление об увольнении.

Миша развернулся к Яне спиной, направился в кабинет. Вот и всё. Печально, ничего не скажешь. Где теперь работать… Миша не успел ничего подумать дальше, Яна преградила ему путь и поцеловала, жадно и страстно. Холодные руки с искусственными ногтями гладили его под футболкой, забирали тепло тела. Мурашки пробежали волной. Нежные губы с текстурой помады, горячее дыхание.