Любовь в офисном механизме

Глава 29

Есть такой парадокс — корабль Тесея. Если заменить в корабле все доски, останется ли он собой? В современных компаниях лица на постах часто менялись, но чем выше должность, тем дольше человек её занимал. Он держался за тёплое местечко, просыпался ночью от кошмаров, в которых кто-то ловкий и молодой его подсидел. Или не держался вовсе, не думал об этом. Просто работал.

Яну не хотели отпускать. Она была частью корабля, такой уникальной, незаменимой, о, ужас, как мы без тебя! Но на деле — всё нормально. Мир не рухнул. Никто не умер. Компания продолжила жить несмотря на замену одного из главных механизмов. Яна укатила в длительный отпуск, сначала с новым мужем, потом одна. Ретритилась на Бали или что там она делала, путешествовала, как сказала Римма. Ловила вибрации. Ей можно полетать в облаках, она же уже всего достигла.

Она оказалась совершенно земной женщиной, со страхами, переживаниями и сомнениями, и не могла работать на одном и том же месте всю жизнь. Спиралью баланса в компании будет уже кто-то другой, не она. Яна стала красить губы более светлой помадой, сменила запах духов на более мягкий и цветочный. И она никогда не принадлежала Мише и не будет.

Эти перемены очень молодили Яну. Она стала чаще улыбаться. Будто в душной комнате, где годами не раздëргивали занавесей, кто-то открыл окно и появился свет, свежий воздух и надежда на счастье.

А Миша? Он был рад за Яну. Он смотрел, как она садится перед ним за столик в кафе, и искренне радовался переменам в её облике и манерах. Здесь можно было курить, и она закурила. Миша давно бросил, Милена тоже, за компанию. Яна совершенно переменилась.

— Я только что приехала. — Яна сказала это с театральным придыханием, с наслаждением.

— Ты похорошела.

— Спасибо. Свежий воздух, прогулки под луной, яхта, бесконечное лето… Я была на Мальдивах так долго, что загорела, смотри.

Яна без стеснения обнажила плечо и белый след от лямочки купальника. У Миши гора свалилась с плеч, ведь он ощутил, что тело Яны не вызвало в нём прежних чувств.

— Кирилл уехал в Екат работать, а я осталась на Бали, путешествовала и впервые в жизни посвятила время себе. Так чудесно…

— Очень рад.

— А ты как, Миш? Как Милена?

— Замечательно.

Яна рассмеялась, услышав своё коронное слово. Миша улыбнулся.

— Знаешь… Хорошо, что так вышло, — сказал Миша. — Мне с Миленой классно. А ты и правда изменилась. С белой завистью на тебя смотрю.

— А ты всё такой же галантный. — Яна затушила сигарету. — Не могу перестать улыбаться.

— А ты хотела бы?

— Где-то в глубине души, возможно.

Некоторое время они пили кофе молча. Миша не знал, что сказать Яне. А она, наверно, тоже не знала, что ещё спросить. Нет, Миша всё-таки хотел кое-что узнать:

— Теперь у тебя нет ощущения, что жизнь проходит мимо тебя?

— Конечно, нет! Я же встала с офисного стула, наконец-то, ха-ха! Ещё не знаю, что буду делать дальше. Пока занимаюсь йогой, правильным питанием. Может, найду себя в чём-то таком.

— Эзотерическом?

— Всё может быть, не отрицаю.

— А мы с Миленой думаем завести собаку. И я с детства мечтал, и она.

— Ох, чем бы дитя ни тешилось…

— Нет, правда. Только я хочу Джека Рассела, а она лабрадора.

— Возьмите кого-то третьего.

— Идея дельная.

В кафе заиграла песня The Verve «Bitter Sweet Symphony». И Миша, и Яна сначала подпевали потихоньку, а потом запели во весь голос. «Жизнь — это грустно-весёлая симфония… Стараясь свести концы с концами, ты становишься рабом денег, а потом умираешь», «Не жди перемен, я не смогу измениться».

Мише нравилось, что его одержимость прошла. Никогда бы не встречаться больше, чтобы снова не заболеть. Они допили кофе, обнялись. Миша пошёл на остановку, а Яна села в Киа Стингер.

Где-то на глубине сознания он кричал, что всё неправильно, так не должно было случиться. Но на самом деле, всё хорошо. Слишком большая пропасть между ними. Миша вспомнил, как мечтал о Яне, как разговаривал с ней в фантазиях. Воспоминания были словно чужими фотокарточками, не вызывающими чувства тёплой ностальгии. Он хотел жизненного опыта, и он его получил, ведь так?.. Этой страсти не суждено было развиться во что-то настоящее, в тихое счастье.

Милена знала, что он пошёл увидеться с Яной, была не против, ждала его дома и готовила креветки. Они сидели вечерами в обнимку, ели роллы и знакомили друг друга с любимыми фильмами. Утром они просыпались вместе, домой приходили, держась за руки. Да, конечно, если у Миши не было вечерних лекций, но это были мелочи.

О Яне он почти не вспоминал. Она вышла замуж за Кирилла Дмитриевича, сохранила свою фамилию, но стала уже совсем другой. Преподавателем по йоге, заядлой путешественницей, владелицей популярного блога. Раньше соцсети Яны пустовали, теперь же любой желающий мог увидеть, как начинался день Яны Великой — со смузи или премиального китайского чая. Миша был рад, что всё хорошо и Яна жила ярко.

Миша и Милена тоже без дела не сидели, воплощали свои мечты. Издали сборник Милениных стихов, ездили на музейные выставки, посетили часовые заводы, как Миша и хотел. У него никогда не было тех дорогих часов, на которые он заглядывался в магазинах, зато Миша собрал небольшую антикварную коллекцию советских часов. Оба мечтали о собаке и завели овчарку. А потом, несколько лет спустя, у них родилась дочь, они основали своё дело, преодолели множество трудностей и с радостью проходили мимо Сапфира, который свëл их вместе.