Любовь в отражении

Глава 11

Утро было сладким. Еще прежде чем открыть глаза, Марина почувствовала, что ее обнимают крепкие мужские руки. И расплылась в улыбке. Было так приятно нежиться в объятиях Кира, ощущать его рядом: размеренный стук сердца, ровное дыхание. По всему телу расползалась волна спокойствия и какого-то приятного предвкушения в наступлении нового дня. Дня, в котором они будут уже совсем родными.

В эту минуту немилосердно затрезвонил будильник. Марина обычно никогда не просыпалась с утра по доброй воле, поэтому визг был самый истошный из того, что можно вообразить. Кир резко подскочил от неожиданности. В следующую секунду он понял, что к чему и с облегчением, проведя ладонью по лицу, проговорил:

– Фух… ты предупредила бы меня, что ли. А то у меня рефлексы – бежать, спасать, дать в дыню, перекинуться… А тут всего лишь подъем.

– Ну извини, – промурлыкала Марина, прижимаясь к любимому, – на будущее учту.

– А у тебя какая первая пара? – и взгляд у Кира такой лукавый-лукавый.

Маринка со смехом вскочила, кинула парню его футболку.

– Важная! Так что про прогул даже не думай! Собирайся, я нам пока бутеры на завтрак покромсаю!

– Не, ты кушай тогда, а мне еще домой забежать надо. Я ж без сумки, безо всего. Встретимся на большой перемене?

Маринка кивнула, натягивая одежду, и уже через минуту закрыла за парнем дверь.

…На улице снова было пасмурно, но в душе у Кира светило солнце. Хотелось петь, орать на всю округу и… перекинувшись залаять. Ну эта роскошь пока вне зоны доступа, ничего и так проживем! Теперь, когда парень знал, что его чувства взаимны, все его сознание было переполнено пьянящем ощущением, про которое говорят «море по колено». Киру, казалось, сейчас по щиколотку был даже океан! Не зная, куда бы деть клокочущую внутри энергию, он запрыгнул на невысокий заборчик палисадника и пробалансировал на нем в свое удовольствие метров тридцать, прежде чем услышал зловредный оклик дворника и «спешился».

Если вчера вечером, когда они шли к Маришке, у него были еще сомнения, на счет не придется ли ему снова «спасаться бегством», то, когда любимая дернула замок на халатике, они окончательно испарились. Впрочем, как и все остальные мысли. Действительно, в отличие от того злосчастного раза он не боялся «спалить» свою вторую ипостась, поэтому все эмоции были в одной суперпозитивной гамме. Жаль, в человеческом облике нет хвоста! Вот бы он сейчас им повилял!

До дома оставалось уже не так далеко, когда Кирилл заметил девчушку, лет семи. Она играла в мяч, и как-то неловко кинула, что он угодил прямо в стоящую с распахнутыми дверцами газель-рефрижератор. Малявка, недолго думая, рванула внутрь фургона. И может, парень бы не обратил на это внимания, но мяч почти сразу вылетел, а его хозяйка, что-то выпрыгивать не спешила.

– Эй, выходи! Простудиться можешь! – крикнул Кирилл, заглядывая в фургон.

Девчушка почему-то пряталась за дальние ящики, и, похоже, выбираться не собиралась. Кир тяжело вздохнул и полез внутрь, чтобы ее достать, уже смакуя, как придется объясняться с грузчиками, если они его застанут внутри. Но произошло неожиданное. Малявка внезапно выскочила из своего укрытия и, резко прошмыгнув мимо, спрыгнула с грузовика. В ту же секунду его массивные створки захлопнулись. Кир рванул к выходу, но было уже поздно.

– Что щенок, теперь по-нашему поговорим? – услышал он сильно приглушенный дверью голос Темыча.

– То есть, без клетки даже вдвоем на одного не потянете? – зло усмехнулся Кир.

– А зачем? – хмыкнул бывший друг. – Перекинешься – и все, ты вне закона. А раз так, то либо один, либо с нами. Одному ой как хреново! Вспомни свой первый год.

– Не дождетесь! – выплюнул Кир, чувствуя, как холод начинает заползать под толстовку.

– Мы терпеливые! – заржал Темыч и, видимо, ушел от двери.

Завелся двигатель и фургон тронулся. А вот это вообще паршиво: чтобы не замерзать – надо бежать. Бежать в движущейся машине довольно сложно. Хорошо хоть ящики закреплены, иначе бы его тут раскатало. Кир постарался подстроиться к маневрам машины и правильно дышать. Объективно ситуация была патовая: допустим, он продержится часа полтора, ну может, два – вряд ли больше, по всему чувствуется, что температурное реле дружки выкрутили на минимум. Откуда у них машина? Скорее всего угнанная. Найдут ли ее за это время? Очень сомнительно. Что дальше? Дальше, если у него хватит выдержки не перекинуться, он просто начнет умирать. И рано или поздно (скорее рано!) организм получит несовместимую с жизнью дозу холода. И вот тогда оборот произойдет сам, помимо его воли. Прощай стража. К этим кретинам он в любом случае не вернется, но и жизнь они ему сломают.

Машину резко тряхнуло, как будто она перескочила какой-то бордюр. Кирилл не удержал равновесие и со всего размаха налетел на ящики. Дыхание сбилось, одной рукой пришлось опереться об оцинкованную стенку фургона, чтобы не упасть. Ладонь сразу же «приклеилась». Черт! Только этого не хватало. Время терять нельзя, иначе он замерзнет очень быстро. Парень сжал зубы и дернул. Кисть обожгло болью, как если бы на нее пролили кипяток. По всей поверхности выступила кровь. Рефрижератор проехал еще немного и остановился. Кир этому даже обрадовался. Если Рен с Темычем его сейчас выпустят, у него еще есть силы для драки. Он сжал раненую руку в кулак, надеясь, что так кровь свернется быстрее и подбежал к дверце.

– Что Кирчик? Еще не обернулся? – злорадно хохотнул Рен.

Кир решил молчать. Пусть думают, что он уже сменил ипостась, и откроют. А дальше посмотрим кто кого. Но Темыч тоже не был дураком:

– Гавкни трижды, и я отопру!

Кирилл скрежетнул зубами – парень отлично понимал, что попробуй он изобразить лай человеком, «братья» сразу распознают подвох. Он, сам будучи оборотнем, легко бы отличил голос.

– В общем, ты тут отдыхай, – с показным миролюбием произнес Темыч, – а мы вернемся через пару часов, освободить из фургона несчастную собачку.

Кирилл слышал удаляющийся смех и снова принялся бежать. Главное –продержаться подольше! Сколько прошло времени, парень не знал даже примерно. Он старался прокручивать в голове прошлую ночь, вспоминать трепет от Маришиных прикосновений, жар ее тела… В фургоне становилось как-то тяжело дышать. Руки уже ломило от холода, и он элементарно вымотался от долгого бега. Хотелось просто присесть, свернувшись калачиком, и получить передышку. Но Кир знал, что это самообман: если он остановится и сядет, то уже не встанет. Парень еще, превозмогая себя, пробежал какое-то время. Потом-таки перешел на шаг, хотя места свободного в фургоне было всего-то несколько метров. Парня начал потряхивать озноб. Пытаясь собрать последние сгустки внутреннего тепла, Кир все-таки присел на корточки, стараясь максимально сжаться. Джинсы, футболка, толстовка – при температуре минус двадцать крайне ненадежная защита… Внутренний «ограничитель» орал, требуя сменить ипостась и перестать себя истязать. Кирилл из последних сил держался за сознание, прокручивая в своей голове самые горячие моменты их вчерашнего свидания. Мыслеобразы путались. Становилось уже сложно отличать сон от яви…