Любовь в пушистых лапках: Новогодняя история

Глава 12

Мы снова прогуливались между прилавками шумной ярмарки, где каждый уголок дышал волшебством, а воздух пах мёдом и корицей. Везде слышалась музыка, и песни уличных музыкантов сливались с гомоном толпы.

Замедлив шаг, я увидела красивую вазу для цветов из витражного стекла. Благодаря бликам света, отражающимся в узорах, на снегу отражалась радуга, словно осколки самого неба. Я сразу поняла, это то, что мне нужно. Она была высокой, изящной, с плавными изгибами, а витражные вставки создавали причудливую мозаику из синего, зелёного и янтарного стекла. Я уже представляла, как мама поставит в неё букет полевых цветов, и комната наполнится тёплым, сказочным светом. Мама очень любит живые цветы, но чаще ставит их просто в банку или большую кастрюлю, а тут такое сокровище.

— Пойдём, — сказала я, неосознанно потянув Вереса за рукав.

Я обернулась, почувствовав тепло ладони. Маг улыбнулся, взяв меня за руку. Протискиваясь сквозь толпу, я подошла к прилавку. Ваза почти была у меня в руках, но с другой стороны её попыталась забрать девушка в ярко-красном платке, и мы стали тянуть её в разные стороны, грозя расколоть прекрасный сосуд.

— Отдай! — крикнула девчонка и в этот момент слишком сильно сжала горлышко, которое, не выдержав, лопнуло, и кусочек откололся.

Я не успела опомнится, как всё было кончено.

— Забирай! Мне она такая не нужна, — сказала она, оттолкнув вазу и быстро затерявшись среди толпы.

Я очень расстроилась, потому что не понимала, как так можно относиться к чужому труду. Продавец, наблюдавший эту картину, сразу подошёл ко мне и беззлобно произнёс:

— Я видел, что случилось, и если вы готовы её забрать, я готов уступить за символический серебряник.

Я опустила взгляд на вазу. Осколок был небольшим, но трещина портила всю гармонию. Я уже хотела отказаться, но тут раздался голос Вереса:

— Берём!

Он достал монету и протянул её продавцу.

— Спасибо, она очень красивая. Жаль только, что её сломали, — сказала я, проводя пальчиком по краешку вазы.

— Это не страшно, мы её спасём, — подмигнув мне, Верес взял вазу, и на месте скола синего витражного стёклышка появилось кристально-прозрачное стекло из чистого льда, отливающее белоснежным сиянием.

Сначала я очень удивилась, а потом была благодарна магу за это чудо. Он “вылечил” мою прекрасную покупку.

— Скажи, ты добрый волшебник? — весело спросила я, взявшись за его локоть.

— А вот это мы сейчас и проверим, — так же весело ответил он, подходя к иллюзионистам.

Уличные фокусники расположились на небольшой площадке, окружённой восторженными зрителями. Один из них, худощавый мужчина в расшитом звёздами плаще, ловко жонглировал огненными шарами, которые то превращались в бабочек, то вновь становились пламенем. Другой, с густой бородой и глазами-бусинками, заставлял монеты появляться из воздуха и исчезать в кулаке.

Этот фокус понравился Крашу больше всех, и в следующую секунду уже он показывал фокуснику мастер-класс с исчезновением. Старик хлопал по карманам, ничего не понимая, а толпа ревела, требуя продолжения.

— Краш! — шикнул маг, и монеты снова оказались у уличного артиста.

Мы поспешили ретироваться, пока фокусники не решили выяснять отношения. Укрывшись за углом, мы перевели дух и, переглянувшись, рассмеялись.

— Ну что, куда теперь? — обнимая вазу, спросила я.

На душе было очень радостно, и я стала ловить себя на мысли, что мне нравится проводить с магом столько времени.

— А теперь, — таинственно произнёс он, — предлагаю отправиться туда, где рождается самое вкусное волшебство в этом городе.

Он снова взял меня за руку, а я почувствовала, как в животе начали порхать бабочки, и повёл в сторону от главной площади, в лабиринт маленьких улочек. Мы шли всё дальше, и вот в воздухе поплыл божественный аромат — смесь свежеиспечённого хлеба, корицы, имбиря и чего-то ещё неуловимого, но безумно аппетитного.

— Пахнет… праздником, — с наслаждением сказала я, закрыв на мгновение глаза.

— Это мастерская магического кондитера Пира, — пояснил Верес. — Говорят, его кексы могут исполнить одно маленькое желание. Главное — очень сильно верить в него, пока ешь.

Мы вошли в крошечную лавочку, заставленную полками с печеньями, кексами и пирожными самых причудливых форм. За прилавком стоял высокий, пухлый повар в смешном колпаке со снежинками и заляпанном мукой фартуке.

— Добро пожаловать во вкусную мастерскую добряка Пира. Пир — это я! Чего желаете, милая леди?

Глаза разбегались от буйства цвета и запахов. Пир показался мне очаровательным, но немного странным.

Я растерянно оглядела витрины, не в силах выбрать что-то одно. Каждый десерт выглядел как маленькое произведение искусства: кексы с мерцающей глазурью, пирожные, украшенные съедобными цветами, печенье в форме звёзд и полумесяцев.

— Всё такое красивое… Даже не знаю, с чего начать, — призналась я.

— А вы закройте глаза и прислушайтесь к себе, — добродушно посоветовал Пир, поправляя колпак. — Сердце само подскажет.

Я последовала его совету. В тишине лавки, наполненной ароматами ванили и мёда, я вдруг ясно представила маленький голубой кекс, украшенный завитками белоснежной глазури и крошечной серебряной звёздочкой. Когда я открыла глаза, именно такой стоял на ближайшей полке.

— Вот этот, пожалуйста, — указала я.

— Отличный выбор! — воскликнул Пир, доставая кекс и аккуратно укладывая его в изящную коробочку. — Этот кекс называется «Мечта ночного неба». Говорят, он помогает увидеть то, что скрыто от глаз днём.

Верес улыбнулся и достал несколько монет.

— Два, пожалуйста. И ещё карамельный леденец в маленькие лапки. Я угощаю. Хотел показать тебе это волшебное место, — сказал он.

Пока Пир упаковывал покупки, я вдруг осознала, что благодаря магу я каждый день испытываю новую палитру чувств.

— Пусть ваше желание сбудется, — оторвав меня от мыслей, сказал пекарь, передавая мне коробочку с пирожными.