Любовь в пушистых лапках: Новогодняя история

Глава 13

После того как мы вышли из кондитерской Пира, мы решили поискать, какие ещё приключения, есть в нашем маленьком городке. Повсюду продавались ёлки — пушистые, ароматные, с иголками, припорошёнными инеем, и воздух, пропитанный запахом хвои, напоминал о приближающемся торжестве, благодаря чему праздничное настроение становилось всё ощутимее.

Мы вышли на заснеженный пустырь на окраине площади, где местная детвора устроила настоящую снежную трассу. Деревянные санки и даже старые дверцы от шкафов с визгом неслись вниз по крутому склону, оставляя за собой облака алмазной пыли.

— Выглядит опасно и невероятно весело, — на мой восторженный взгляд ответил Верес, наблюдая, как очередная ватага ребятишек с радостными криками врезается в сугроб.

— А ты никогда не катался? — удивилась я.

— В поместье Лейтгардов с горок не катались, — он усмехнулся. — Зато учились сохранять осанку, спускаясь по мраморной лестнице. Не то чтобы это было так же весело.

Решение созрело мгновенно. Через пять минут мы уже стояли в очереди за самодельными санками, которые нам любезно уступили старшие ребята. Верес с некоторой опаской уселся спереди, я устроилась сзади, обхватив его за талию, а Краш, решив, что его шубка недостойна того, чтобы промокнуть, устроился у меня на макушке, вцепившись лапками за мои волосы.

— Держись крепче! — крикнула я Вересу на ухо, и мы рванули вниз.

Ветер свистел в ушах, снежная крупа била в лицо, а маг на первом же повороте громко и совершенно не аристократично взвыл от восторга. Мы неслись, весело катясь с горы, смеялись так, что животы начали болеть, и благополучно зарылись носом в пушистый сугроб в самом низу.

— Ещё раз! — потребовал Верес, отряхиваясь и выплёвывая снег. Его глаза сияли, как у десятилетнего мальчишки. — Это гениально! Почему я не делал этого раньше?

Мы катались снова и снова, пока щёки не зарумянились, а пальцы не начали мёрзнуть. Верес, к всеобщему удовольствию, показал пару магических трюков — снежки вдруг начинали светиться, а следы на снегу превращались в причудливые узоры. Дети визжали от восторга, а мы с Вересом переглядывались, не в силах сдержать улыбки.

Мы уже собирались тащить санки наверх для нового заезда, как к нам подошла элегантная дама в серебристой норковой шубке. Рядом шла юная девушка с кротким лицом, а нянька держала за руку маленького мальчика.

— Прошу прощения за беспокойство, — дама обратилась к Вересу с лёгкой, почти незаметной улыбкой. — Вы не будете против, если мой сын немного покатается рядом? Он просто замер, увидев вашего фамильяра.

Краш, польщённый вниманием, важно надул щёки позволяя легонько себя погладить.

— Конечно, мадам, — вежливо поклонился Верес.

— Вы, должно быть, лорд Лейтгард, — мягко сказала дама. — Ваш отец как-то упоминал, что вы находитесь в нашем городе. Позвольте представиться — леди Ирена, а это моя дочь Элис.

Девушка по имени Элис застенчиво улыбнулась, и я заметила, как её взгляд на секунду задержался на Вересе с неподдельным интересом.

— Элис только что вернулась из столичной академии искусств, — продолжила леди Ирена, глядя на дочь с нежностью. — Она так увлечена историей магических династий. Ваша семья, лорд Лейтгард, имеет такую богатую родословную.

— Да, у нас действительно интересная история, — вежливо, но с лёгкой прохладой ответил Верес.

— Элис, дорогая, — ласково обратилась леди Ирена к дочери, — не хочешь ли рассказать лорду Лейтгарду о той старинной книге по геральдике, что ты изучала? Кажется, там был целый раздел, посвящённый гербам магических родов.

Элис слегка покраснела и тихо проговорила:

— Было бы очень интересно услышать мнение самого представителя рода Лейтгардов... Если, конечно, у вас найдётся время.

В её тоне не было навязчивости, только искренняя учтивость и лёгкое смущение. Верес ответил с мягкой вежливостью:

— К сожалению, сейчас мы как раз собирались... продолжить наши зимние забавы. Но, возможно, как-нибудь в другой раз.

— Конечно, конечно, — легко согласилась леди Ирена, ни капли не настаивая. — Зимние праздники — не время для серьёзных бесед. Просто знайте, лорд Лейтгард, что в нашем доме вам всегда рады. Элис так редко находит собеседников, способных оценить её интересы.

Она кивнула нам с лёгкой, непринуждённой улыбкой и, взяв дочь под руку, мягко удалилась. Элис на прощание ещё раз застенчиво улыбнулась Вересу.

Когда они отошли, Верес облегчённо вздохнул.

— Она казалась очень милой, — заметила я.

— О да, примерно как приручённая ласка — с виду мила, но всё равно охотится на кроликов, — усмехнулся Верес, отряхивая снег с рукава. — Вежливая, обходительная, но цепкая.

Я покачала головой, глядя на удаляющиеся фигуры в дорогих шубках.

— И всё же жаль Элис. Кажется, ей действительно интересна геральдика, а не только твой титул.

— Возможно! Знаешь, что самое смешное? — сказал он, наклоняясь ко мне. — Если бы не ты, я бы, наверное, и правда пошёл пить чай и обсуждать гербы, потому что иначе пришлось бы объяснять, почему я отказываю столь очаровательной семье. Но у меня уже есть компания, и у нас вместе есть важное дело, — указав на горку, подмигнул он.

Краш, до сих пор важно восседавший на моей голове, наконец решил, что сыт по горло нашими разговорами, и спрыгнул в сугроб, тут же начав рыть туннель. Мы с Вересом переглянулись и снова расхохотались.

Когда мы наконец отдышались после очередного заезда, я вдруг вспомнила про заветную коробочку из кондитерской Пира. Мы нашли уютное местечко под старой елью, где ветер, нас почти не достигал.

— Кажется, наши пирожные совсем замёрзли, — с сожалением сказала я.

— Знаешь, возможно, магия этих пирожных в том, что они помогают понять, чего ты на самом деле хочешь?— согрев их щелчком пальцев, задумчиво сказал он.

Я загадала желание, откусывая кекс, и почувствовала, как что-то тёплое и светлое заполняет грудь. Может, это была магия Пира, а может — просто сердце подсказывало, что все мечты сбываются, если рядом есть тот, кто верит в чудеса так же сильно, как и ты.