Любовь в пушистых лапках: Новогодняя история

Глава 16

Мы ещё долго стояли, не в силах отпустить друг друга. Огонь в камине потух, а на окнах всё ещё оставались рисунки изморози, но мне не было холодно. Казалось, что Верес сам состоит из тепла и света. Несмотря на то, как тяжело ему пришлось, он всё равно не отступил и дал отцу понять, что он уже не маленький мальчик и способен отстаивать свои границы, но сделал это довольно мягко и учтиво.

Думаю, мы бы и дальше продолжили стоять обнявшись, но мой живот предательски заурчал. Мы переглянулись и рассмеялись, что окончательно стёрло напряжённость момента.

— Разведу огонь и приготовлю нам перекусить, — сказал Верес, отстранившись.

Я посмотрела на комнату. Она больше не напоминала каток, но везде остались снежные “отпечатки”. Ёлка была запорошена снегом, окна разрисованы узорами, а лужица от чая застыла причудливым сердечком. Платье у камина больше напоминало обледеневшую статую, а пушистый ковёр превратился в колючий, непролазный лес для Краша.

Верес снова зажёг огонь в камине, и комната наполнилась теплом и уютом. Краш забрался на диванную подушечку и грел лапки и хвостик, вытянувшись во весь рост. Вскоре Верес вернулся с подносом. На нём лежали бутерброды с вяленым мясом, сыром и помидорами. Где маг взял помидоры посреди зимы, осталось для меня загадкой.

Увидев аппетитные кусочки, рот предательски наполнился слюной, и, чтобы не закапать всё вокруг, я жадно вцепилась зубами в первый же бутерброд, запивая его горячим чаем.

Верес смотрел на меня, улыбаясь одними уголками губ.

— Вкусно?

Солоноватый вкус вяленого мяса, терпкий вкус сыра и свежесть помидора создавали особую гармонию. Я зажмурилась от удовольствия, давая понять, что сейчас была готова съесть слона, и его угощение пришлось как раз кстати, наполняя желудок счастьем.

Я потянулась за следующим бутербродом, но обнаружила на подносе лишь крошки. Краш, кругленький как шарик, сидел рядом, смешно икая и облизывая лапки.

— Никогда не думал, что фамильяры такие прожорливые, — посмеялся Верес, отправившись за следующей порцией угощений.

Я погладила хомячка, поблагодарив его за помощь. Зверёк гордо вытянулся, но большой животик тут же потянул его обратно вниз, и, громко зевнув, он упал на подушку, обняв пузико лапками.

Я рассмеялась, глядя на Краша, который, несмотря на явную сонливость, всё ещё пытался сохранить достоинство. Его круглые глазки-бусинки сонно щурились, а лапки время от времени подрагивали — то ли от тепла, то ли от сытого удовольствия.

Верес вернулся с новой порцией бутербродов и парой булочек с корицей.

— Кому добавки? — весело спросил он.

В этот момент я стояла у камина, проверяя, насколько влажное моё платье. Оно почти высохло, и возвращаться домой, мне конечно же, лучше было в нём.

— Уже уходишь? — печально спросил маг.

Я замотала головой. Мне хотелось побыть здесь ещё немного, рядом, вместе.

На задворках сознания начал протестовать червячок здравомыслия: «А не потому ли это, что мы связаны?», но я быстро отогнала от себя эти мысли, наслаждаясь мгновением. День выдался очень забавным, и, если не считать визит лорда Эвра, нам вместе было очень весело, и всё же, в чём-то он был прав. Я не обладаю магией и не являюсь представительницей знатного рода, так могу ли я вот так проводить с ним время?

— Что-то случилось, пока меня не было? Выглядишь расстроенной! Или это оттого, что тебя объел маленький пушистый обжора? — улыбаясь, сказал он, но тон его был очень обеспокоенным.

Я улыбнулась в ответ. Стоило поделиться своими мыслями, но я не смогла вымолвить и слова об этом.

— Думаю, стоит попробовать ароматные булочки, пока их не увели у меня из-под носа, — вместо этого, смеясь, ответила я.

Булочки оказались немного сухими, а корица жгла язык. Похоже, верхом кулинарных шедевров Вереса были бутерброды, но, ничего ему не сказав, чтобы не обидеть, я с благодарностью всё съела, запив большим количеством травяного чая.

День клонился к закату, и мне пора было возвращаться домой.

Я медленно отставила чашку с чаем и окинула взглядом комнату — словно пыталась запечатлеть в памяти каждую мелочь: дрожащие блики огня на полированной поверхности стола, сонный Краш, уютно свернувшийся в клубок, лёгкий аромат корицы, всё ещё витающий в воздухе.

— Пожалуй, мне действительно пора, — произнесла я негромко, поднимаясь с дивана. Голос чуть дрогнул, хоть я и старалась говорить ровно.

Верес тут же поднялся следом. В его глазах читалась невысказанная просьба — остаться ещё хоть ненадолго. Он подошёл к камину и взял моё платье, бережно встряхнул, проверяя, достаточно ли оно просохло.

— Держи.

Я снова отправилась в уборную, и в этот раз мой взгляд гораздо дольше задержался на портрете. Я не могла поверить, что тот мужчина, которого я видела сегодня, и этот, счастливый и добрый на картине, — один и тот же человек. Казалось, его глаза излучали только любовь и заботу, и тут я поняла, что лёд и стужа навсегда сковали его сердце, когда он потерял любовь всей своей жизни.

Вернувшись, я застала Вереса за странным занятием. Он стоял ко мне спиной, что-то нашёптывая себе в ладонь.

— Спасибо за всё, — практически шёпотом сказала я.

Верес обернулся, улыбаясь, и протянул мне кулон. В прозрачном стекле плавала маленькая снежинка причудливой формы, а, когда я взяла кулон в руки, он засветился нежным голубоватым светом.

— Это защитный амулет. Теперь тебе не стоит бояться холода.

Я замерла, разглядывая амулет. Снежинка внутри казалась живой — то ли мерцала, то ли действительно двигалась в своём стеклянном мирке.

— Он… прекрасен, — выдохнула я, осторожно проводя пальцем по гладкой поверхности. — Но зачем?

Верес мягко улыбнулся, и в его глазах вспыхнули отблески камина.

— Потому что ты заслуживаешь защиты. И тепла. Даже когда меня нет рядом.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. Я сжала амулет в ладони — он был тёплым, почти живым.