Любовь в пушистых лапках: Новогодняя история

Глава 19

Между нами повисла звенящая тишина. Когда-то в детстве я представляла, как пойду на бал, и там меня в танце будет кружить мой принц, а я. очень красивая и счастливая, среди дам и господ не буду ощущать себя белой вороной. Но это было так давно, а сейчас…

— Ты уверен, что хочешь, чтобы на нас все глазели? Это будет фурор, если ты приведёшь на бал простушку.

— Уверен, все будут сражены наповал твоей красотой, — просто ответил он и предложил вернуться, чтобы выбрать платье для меня.

— Но у меня уже есть одно, не думаю, что это правильно.

Я колебалась. В голове крутились мысли о расходах, о неуместности, о том, как странно всё это выглядит со стороны. Но в его взгляде было столько искренности, что возражения словно растворялись в воздухе.

— Хорошо, — наконец выдохнула я. — Но только если ты пообещаешь не тратить на это целое состояние.

— Обещаю, — он поднял руку в шутливом клятвенном жесте. — Только то, что действительно подойдёт.

Мы вернулись в ателье, где миссис Ария упорно работала с манекеном, прикалывая к нему лоскуты ткани, словно хирург, проводящий сложную операцию. Увидев нас, она не удивилась, лишь подняла одну изящно выгнутую бровь.

— О, вы вернулись! Что-то забыли? — миссис Ария приподняла голову, и её глаза тут же вспыхнули азартом.

Верес шагнул вперёд, закрывая смущающуюся меня своим телом.

— Нам нужно платье для бала. Что-то особенное, — сказал он.

Мадам Уайт широким жестом отодвинула ширму, приглашая меня на примерку.

— Я точно знаю, что вам подойдёт.

Она исчезла в глубине запасников и вернулась с рулоном ткани, от которого у меня перехватило дыхание. Это был шёлк цвета незабудок, но когда она развернула его под светом лампы, ткань заиграла тысячами серебряных искр, будто в неё вплели само звёздное небо.

— Это… слишком, — прошептала я, ощущая, как щеки горят. — Слишком красиво. Слишком… не для меня…

— Для такого случая ничего не бывает «слишком», — парировала миссис Ария, уже прикидывая ткань у моего плеча. — Бал — это не просто танцы. Это битва впечатлений. И на вас, моя дорогая, будут смотреть как на самую загадочную и стильную участницу этой битвы. Позвольте им немного позавидовать.

Когда миссис Уайт сняла мерки и рассказала о фасонах и покроях, я вышла из примерочной и поймала на себе взгляд Вереса. Он смотрел на меня с таким восхищением и теплотой, что мне снова стало не по себе. Но на этот раз это было приятное волнение, смешанное с предвкушением.

— Я чувствую себя словно принцесса, — призналась я ему тихо, когда миссис Ария отошла за книгой эскизов.

— Ты очень красива, намного больше, чем любая принцесса.

В этот момент миссис Ария вернулась с альбомом, и мы отстранились друг от друга, будто нас застали за чем-то постыдным.

Она показала эскиз платья с завышенной талией, длинными рукавами-фонариками и струящимся силуэтом, который должен был мягко ниспадать, облегая фигуру. Оно выглядело одновременно скромно и невероятно изысканно.

— Это идеально, — выдохнула я. Это было именно то платье, о котором я даже не смела мечтать.

— Отлично! Оба наряда будут готовы в полдень тридцатого числа. Вы оба можете подойти к этому времени.

Мы вышли из ателье, и мир снова показался мне другим — более ярким и полным волшебных возможностей.

— Значит, бал, — наконец произнесла я, просто чтобы снова ощутить вкус этого слова.

— Бал, — подтвердил Верес, и уголки его глаз сморщились от улыбки. — Придётся срочно учиться не наступать на ноги партнёрше.

— Не волнуйся, — рассмеялась я. — Мой опыт ограничивается вальсами с метлой на кухне. Так что, если я буду вести себя слишком уверенно, просто напомни мне, что партнёр обычно не скрипит и не пытается упасть.

К моему удивлению, когда мы вышли на воздух, маг сам предложил пойти поискать информацию о магии фамильяров, и мы отправились в большую городскую библиотеку.

Мы дошли до массивных дубовых дверей. После яркого уличного света внутри царил приглушенный, почти священный полумрак. Воздух был густым и неподвижным, пропахшим вековой пылью, кожей переплётов и тишиной. Казалось, сама атмосфера приглушала голоса и навязчивые мысли.

Пожилой библиотекарь с парой очков на самом кончике носа встретил нас безмолвным кивком. Узнав, что нас интересуют «магические связи и фамильяры», он жестом указал на узкую винтовую лестницу, ведущую на второй этаж, в отдел эзотерики.

Здесь было ещё тише. Высокие потолки терялись в темноте, а полки, доверху забитые фолиантами, стояли так тесно, что между ними могли протиснуться только тени. Мы устроились за массивным деревянным столом, на который Верес водрузил стопку книг с мрачноватыми названиями вроде «Симбиоз и подчинение: природа связи с фамильяром» и «Энергетические каналы: теория и практика».

Я погрузилась в чтение, но чем больше страниц пролистывала, тем больше запутывалась. Трактаты пестрели сложными терминами: «принудительный резонанс», «воля доминанта», «неразрушимые контракты». Это звучало холодно и безлико, как описание механизма, а не живых отношений.

— Ничего утешительного, — с разочарованием вздохнула я, отодвигая от себя очередной тяжёлый том. — Здесь везде говорится, что узы либо нерушимы, либо разрываются только со смертью одной из сторон.

Верес, сидевший напротив и углубившийся в древний манускрипт с потрескавшимся переплётом, поднял на меня взгляд.

— А вот здесь кое-что интересное, — тихо сказал он и повернул книгу ко мне. — Смотри.

Абзац был очерчен на полях чьей-то рукой. «Не о разрыве помышляй, но о перерождении. Узы, что тяготят, можно не разорвать, но переплавить. Сила принуждения может быть преобразована в добровольный дар, если обе стороны того возжелают. Ключ — не в отрицании связи, а в изменении её природы».

Я перечитала эти строки несколько раз. В них не было магии заклинаний или ритуалов. Была лишь философия.

— Значит, нам не нужно ничего «снимать», — медленно проговорила я, обдумывая эту новую, освобождающую мысль. — Нам нужно... вырастить из этого что-то своё.