Любовь в ритме лета

Глава 3

Эйб почувствовал себя расплющенным земляным червём, или кем там должен себя чувствовать человек, потерявший способность ходить, говорить и связно мыслить? Или же он умер и, падая в Ад, пробил собой все слои земной коры. Потому что состояние у него было….

— Проснись и пой, придурок.

От Нолана даже в Аду не скрыться, боже…. Перед глазами замелькали странные тёмные разводы на кроваво-красном фоне. Это черти по его душу явились? Ладно, только бы вилами сильно не тыкали…

Кажется, последнюю фразу он произнёс вслух. Точнее, проскрипел. Это что, его голос? Хотя, не всё ли равно? Черти снова пришли в движение, и один из них заговорил голосом Барри:

— Мне стыдно, что мы носим одну фамилию, Эйбрахам.

— Т-ш-ш, не произноси этого вслух, вдруг кто услышит. Так, давай, хватай его.

Кровавая реальность покачнулась. Эйб ощутил напряжение в подмышках, ватные ноги тянулись по полу. По деревянному полу…. Куда его тащат? На дыбу? Напряжение исчезло так же быстро, как и появилось, и он совсем не грациозно плюхнулся в какую-то холодную, гладкую ёмкость. Пока он беспомощно скользил руками по стенкам, как слепой котёнок, и пытался понять, где оказался, и за что его так, чёрт с голосом Нолана проорал:

— ВРУБАЙ!

Сверху на него обрушился поток ледяной воды. Лёгкие развернулись, и он завизжал не хуже новорождённого! Кровавый Ад исчез. Вместо него Эйб, сквозь припухлость на глазах, посмотрел на белый покрашенный потолок собственной ванной комнаты. Зато стоящие рядом типы как были чертями, так ими и остались. И они ответят за это. Они за всё-ё ответят!

Эйб открыл рот, чтобы запугать братьев, но вместо слов из горла вырвалось какое-то бульканье.

— Оно живо-о-е, — в притворном ужасе протянул Нолан и сделал страшные глаза. — Заснял, Барри?

Чего? О чём он…. Эйб перевёл взгляд на старшего брата, и когда в глазах перестало рябить от резкого движения, заметил, что тот стоит с наведённым на него телефоном.

— Улыбочку, — проговорил тот, и характерный щелчок возвестил о сделанной фотографии. Барри победно ухмыльнулся и спрятал телефон в карман джинсов.

— Вы ох…охренели? — всё-таки выдавил из себя парень.

— Это существо желает выйти на контакт, Бартоломью. Звони братьям Винчестер. Пусть прихватят свой кольт.

Эйб мученически застонал. Запрокинул голову, набрал в рот воды, пополоскал и выплюнул. В голове начало немного проясняться: струи под футболкой уже не казались такими ледяными, стены узкой комнаты перестали вращаться. Подступающая к горлу тошнота распаляла желание что-нибудь кому-нибудь сломать ….

— Какого дьявола я делаю в ванной?

— Потому что от тебя смердит так, что аж глаза на лоб лезут. Потому что тебя стошнило на кровать, и ты вырубился в собственной блевотине. Потому что я уверен, что ты ни черта не помнишь о событиях прошлой ночи, и лично я хочу поскорее это исправить, чтобы потом безо всяких угрызений совести заехать тебе в бубен, — отчеканил Нолан. — О чём ты думал, скотина ты похотливая?

Всё интереснее и интереснее. Нет, так он точно ничего не поймёт….

— Так, пошли вон отсюда. Дайте мне пять… десять минут.

Нолан хмыкнул, поджал губы и вышел. Барри укоризненно покачал головой и, пробормотав «Эх, Эйбрахам, Эйбрахам…» вышел следом. Глядя братьям в спину, Эйб поймал себя на мысли, что не хочет знать о том, что натворил прошлой ночью….

Но от правды не сбежать, да он и не собирался. Как минимум из-за реакции Нолана, который с роду не был моралистом. Вот уж от кого он точно не ожидал услышать упрёков! Эйб ведь и раньше напивался. Нечасто, но иногда очень ощутимо. Вообще, статус холостяка, гитариста и тату-мастера в одном лице давал ему свободу действий в таком-то времяпрепровождении, но правда была в том, что по части выпивки он, скорее, позор представителей всех этих направлений. Они с Эми часто отрывались, но не....

Кровь ударила в голову. ЭМИ!

«Похотливая скотина» — сказал ему взбешённый Нолан.

Нолан редко так злится. Даже когда какой-то придурок нацарапал на капоте его фургона матерное слово, он не бесился, а просто подал на того в суд. И вспоминая всё это, Эйб чувствовал, что близок к тому, чтобы снова очистить желудок.

Эми…. Светлые волосы, огромные серо-голубые глаза, слишком бледная для этого города кожа…. Лучший друг и надёжная опора многие, многие годы. И слова взбешённого Нолана… Господи.

«Я же ничего ей не сделал?»

Двигаясь на пределе своих возможностей, Эйб сбросил с себя одежду, наскоро освежился и, достав из комода шорты, вылетел из комнаты, и едва кубарем не скатился с лестницы. Он жил в небольшой квартире над их пабом, что позволяло ему всегда быть на подхвате в случае чего, да и от нынешней работы было недалеко. Сейчас такой выбор жилплощади оброс ещё одним существенным плюсом.

Спускаясь по ступеням, он уловил божественный аромат, и, толкнув дверь и оказавшись на кухне, едва не расплакался от счастья.

— Боже, благослови старших братьев!

Барри стоял боком у одной из поверхностей и как раз выкладывал на тарелку яичницу с жареной колбасой. Нолан что-то смешивал в кувшине и, не поворачиваясь, отозвался: