Любовь в Санта-Монике

Сердечки

Солнце Санта-Моники на следующее утро было не менее гостеприимным. Оно будило не резкими лучами, а мягким, теплым светом, заливающим их новую гостиную через большие окна. Первый полноценный день в новом городе, новой жизни.

Наби проснулась первой, как всегда. Её внутренние часы, отточенные годами учёбы и строгого распорядка, не подвели. Пока Чонжи ещё мирно посапывала в своей комнате, целиком закутавшись в одеяло, Наби уже была на ногах. Она надела свой удобный домашний костюм серого цвета, но с неизменным маленьким сердечком на кармашке, и приступила к плану.

Её блокнот был открыт на чистой странице, ручка с красными чернилами готова к бою. Она составила список на день с такой скрупулезностью, будто готовила юридический меморандум для верховного суда.

ДЕЛО: ОБУСТРОЙСТВО ЖИЗНИ В САНТА-МОНИКЕ.

· 09:00 — Подъём, завтрак. (Чонжи — разбудить принудительно в 09:15).

· 10:00 — Поход в супермаркет. Закупка продуктов первой необходимости. Составить бюджет!

· 12:00 — Визит в местный банк. Открытие счетов.

· 14:00 — Обед. Изучение автобусных маршрутов до центра.

· 16:00 — Подключение интернета и мобильной связи. Выбрать самый экономичный тариф.

· 18:00 — Ужин. Возможно, попробовать местное кафе?

· 20:00 — Разбор оставшихся чемоданов. Расстановка вещей.

Она с удовлетворением посмотрела на список. План был ясен, цели определены. Теперь оставалось только воплотить его в жизнь, преодолевая главное препятствие — спонтанность Чонжи.

— Пять минут… — было единственное, что выдавила из себя Чонжи, когда Наби распахнула шторы в её комнате. Она закуталась в одеяло ещё крепче, напоминая большого, недовольного кота.

— У нас нет пяти минут, — голос Наби не терпел возражений. Она села на край кровати. — Вставай. Воздух пахнет приключениями. И ещё я слышала, что в местных пекарнях делают круассаны с миндальным кремом.

Это сработало. Из груды одеял показался один глаз. Чонжи ненавидела пропускать что-то вкусное.

Час спустя, уже одетые и более-менее бодрые, они вышли на улицу. Наби в своих джинсах, футболке и с ветровкой на плечах, с рюкзаком, где лежал тот самый блокнот с планом. Чонжи — в свободном платье и косухе, с тем же кожаным рюкзаком на одном плече, наушником в одном ухе и вечной беззаботной улыбкой на лице.

Супермаркет стал для них целым исследованием. Наби с калькулятором в телефоне скрупулезно сравнивала цены на рис и овощи, в то время как Чонжи с восторгом забрасывала в тележку экзотические для них закуски, бутылочки с соками странных цветов и огромную банку арахисовой пасты.

— Нам это действительно нужно? — скептически спросила Наби, держа в руках баночку с надписью «Vegemite».

— Это часть культурного погружения! — парировала Чонжи. — Мы же не только ради работы сюда приехали, верно? Мы должны пробовать всё!

Наби вздохнула и положила банку обратно на полку, но уступила в отношении чипсов из морских водорослей и авокадо.

Их контраст был виден невооруженным глазом. Собранная, целеустремленная Наби, движущаяся по магазину с точностью навигатора, и летящая, импульсивная Чонжи, реагирующая на каждую яркую упаковку. Но они идеально балансировали друг друга. Наби не давала им сойти с финансовой колеи, а Чонжи не позволяла погрузиться в рутину с первого же дня.

Следующей точкой стал банк. Здесь Наби была в своей стихии. В то время как Чонжи терпеливо ждала в кресле, уставившись в телефон и иногда поглядывая на оживлённую улицу за стеклом, Наби вела четкий диалог с менеджером, задавая правильные вопросы о процентах, комиссиях и условиях. Её уверенность и профессиональный подход вызывали уважение. Документы были подписаны быстро и без ошибок.

— Ты была великолепна, — честно сказала Чонжи, когда они вышли из прохладного помещения банка на теплую улицу. — Словно настоящий взрослый.

— Я и есть настоящий взрослый, — фыркнула Наби, но была довольна. — В отличие от некоторых, кто готов променять финансовую безопасность на банку непонятной коричневой субстанции.

— Это Vegemite! Он может быть вкусным!

— Может быть, — снова вздохнула Наби, поправляя рюкзак. — Ладно, следующий пункт — обед и изучение транспорта. Я видела вон то кафе, выглядит приемлемо.

Кафе «The Coastline» оказалось уютным местом с несколькими столиками на тротуаре под большими зелёными зонтами. Они заказали сэндвичи и кофе.

Именно здесь их пути на мгновение разошлись, дав каждой пространство для своего, особенного знакомства с городом.

Чонжи, устроившись поудобнее, достала телефон и снова задумалась о вчерашней встрече. Она уже собиралась написать что-то Наби о том парне с пляжа — Итане, но передумала. Вместо этого она легким движением пальцев нашла его в социальных сетях. Его профиль был открытым. Фотографии с серфингом, походы, групповые снимки с друзьями. Улыбка. Очень много открытой, солнечной улыбки. Он казался… настоящим. Без сложностей, без подтекста. Совсем не таким, как парни, к которым она привыкла в Сеуле. Он написал ей поздно вечером короткое: «Привет, ещё раз! Как ваши первые впечатления?» Она так и не ответила, заснув с телефоном в руке. И сейчас, смотря на его сообщение, она улыбнулась и начала печатать ответ.

В это же время Наби, отхлебывая свой капучино, изучала карту на телефоне. Её взгляд случайно скользнул по визиткам у стойки. Юридические фирмы, услуги фотографов, репетиторы… И одна карточка, стильная, матовая, с лаконичным логотипом в виде пера. «Монтерей Медиа. Независимое журналистское агентство. Расследования. Новости города. Интервью».

Она взяла визитку. Чонжи. Это же идеально для Чонжи. После всего того кошмара в Корее, где её журналистскую репутацию растоптали, работа в небольшом, независимом агентстве могла бы стать идеальным стартом. Возможностью снова поверить в себя, но без давления большого медиахолдинга.

— Смотри, — Наби протянула визитку подруге, прерывая её переписку. — Я ещё ничего не говорю, просто вариант. Чтобы ты знала.