Любовь в Сибири

ПРОЛОГ

Так бывает, что с самого утра всё идёт не по плану. Вселенная устраивает заговор против одного человека с единственной целью — вывернуть его жизнь наизнанку. И неважно, хочет он того или нет.
Но вопреки законам природы Мира Райш демонстрировала выдающиеся способности человеческого организма. Особенно ярко это проявлялось в период сессии, когда пришлось переделывать придирчивому преподавателю курсовую работу менее чем за сутки. Концентрация достигла максимума благодаря внушительной дозе кофе и энергетиков при минимальных четырёх часах сна. Сердце колотилось так сильно, будто собиралось крикнуть: «Моя остановочка!» — и выскочить в окно, чтобы отдышаться.
В день итоговой сдачи она провела бессонную ночь и потому проспала, пропустив звон будильника и телефонные звонки от подруги. Носилась по комнате словно стихийное бедствие, разыгрывающееся в миниатюре. Пыталась одновременно натянуть не глаженную рубашку и почистить зубы. Но увы, человек — существо примитивное и обладает всего лишь двумя руками, что в такие моменты кажется досадным ограничением. Третьей руке нашлось бы применение, хотя бы для того, чтобы в конце концов аккуратно причесать волосы. Внешний вид напоминал иллюстрацию живописца сюрреалиста, но даже с уродливым пучком на голове и отсутствием косметики выглядела, ну, скажем так, миленько.
Собрав по кусочкам курсовую работу, бежала со всех ног, одновременно пытаясь прочесть заключение. В запасе оставался примерно час. Если поспешит, должна успеть. Миру слегка потряхивало, желудок сводило спазмами — настолько сильно боялась преподавателя по конституционному праву. Сколько ни готовься, непременно завалит на какой нибудь мелочи. Ходил слух, что за последнее десятилетие лишь трое студентов получили на экзамене отличную оценку, причём двое из них были родственниками сотрудников администрации академии. По завершении курса Мира торжественно поклялась немедленно сжечь тетради с лекциями и навсегда забыть этот кошмар длиною в целый год.
Взбодрившись стаканчиком мятного чая из ближайшей чайни, Мира запрыгнула в уходящий троллейбус, который, как на зло, тут же угодил в серьёзную пробку. Зелёная банка на колёсах ползла медленнее улитки, да ещё город замело. Впереди трудились снегоуборочные машины, расчищавшие огромные сугробы, навалившие за ночь. Полчаса стояли неподвижно там, где при обычном движении потребовалось бы всего десять минут. Мира использовала это время для обращения к молитве и просьбы о высшем вмешательстве.
Пассажиры плотно утрамбовывали друг друга, пытаясь протолкнуться вперёд, оттаптывая обувь соседа, зажимая руки и выгибая ноги под невозможным углом. И среди всей этой толчеи мятный чай чудом не пролился — судьба приготовила сюрприз на десерт.
Холл Академии принял классический вид конца учебного дня: шумные очереди к автомату с кофе, к принтеру с вечно застрявшей бумагой, к расписанию с обновлёнными экзаменами. Отряхнувшись от снега, Мира решительно направилась к винтовой лестнице, минуя гардероб, где невозможно протолкнуться из за желающих сдать и забрать верхнюю одежду — там царил хаос в лучших традициях: кто то кричал «Кто взял мою куртку?! Это не моя!», кто то пытался пролезть без очереди, а медлительная гардеробщица из сектора Б, как всегда, громогласно призывала соблюдать порядок и правильно подавать одежду.
Никто особо не желал уступить дорогу, вынуждая Миру идти нарочито медленно. Особенно задерживала группа молодых ребят, похоже, с факультета связи и рекламы, увлечённо обсуждавших какую то захватывающую новость. Мира деликатно притормозила, опасаясь случайно уткнуться кому либо в спину и стать героиней сериала про неуклюжую студентку, потерпевшую неудачу на глазах десятка студентов.
Мокрые ботинки усовершенствовали бетонный пол, сделав из него натуральный каток, придав финальной перчинки этому весёлому утру. Скользнув на последней ступеньке, Мира ухватилась за поручень, едва удержавшись на ногах, но поплатившись за это и без того небрежным видом. Пятно чая раскрасило белую блузку, моментально привлекая взгляды окружающих.
— Супер, просто великолепно, — выдохнула Мира, даже не пытаясь скрыть досаду. — Главное, курсовая работа цела.
Спрятав злорадно хихикающую кляксу под шарфом, она неслась по уже опустевшему коридору.
Именно тогда Артём впервые обратил на Миру внимание — на старшекурсницу, скользящую на грани падения, но сохранившую грациозность, которой позавидовали бы балерины Большого театра.