Любовь в тени колдовства

Глава 12. Клейтон

Клейтон торопливо обходил телегу с квашеной капустой, едва не наступив на дремлющего, на солнце пса. Городская стража, почёсывая животы и обмениваясь шутками, лениво наблюдала за суетой. Клейтон же старался остаться незамеченным, петляя по узким, истоптанным улочкам в направлении казарм.

Окрестности казарм, как муравейник, гудели от солдатской суеты. Каждый из них был занят своим делом. Клейтон замер в тени, выискивая знакомое лицо. Фридрих. Здоровенный детина с багровым лицом и голосом, что мог заглушить рёв медведя.

Он как раз вышел из конюшни, вытирая рот тыльной стороной ладони. На ходу Фридрих что-то громко выговаривал своему спутнику, тощему солдату, который старался не отставать.

Клейтон выждал момент, когда мужчина остался один, и окликнул его:

— Фридрих!

Здоровяк обернулся, и его лицо расплылось в приветливой улыбке.

— Клейтон! Опять пропускаешь тренировки?

— Фридрих, какие тренировки. Работа, сам знаешь, — Клейтон пожал протянутую руку, чувствуя, как костяшки сжимаются в стальной хватке. — Мне нужно с тобой поговорить. Это важно.

Фридрих нахмурился, ослабляя хватку.

— Важно, говоришь? Неужели нашёл клад и решил поделиться со старым другом?

Клейтон, заметно нервничая, огляделся по сторонам. Вокруг кипела солдатская жизнь: одни возились с оружием, другие таскали мешки, третьи хохотали. Он потянул Фридриха в сторону.

— Не здесь. Слишком много свидетелей. Нам нужно место, где нас никто не услышит.

Фридрих окинул его долгим, оценивающим взглядом.

— Ладно, — буркнул он, наконец. — Знаю одно место. За конюшней. Там обычно пусто. Но давай живее, у меня Сокол нечищеный стоит.

Они проскользнули за конюшню, где в воздухе витал густой запах навоза и прелого сена. Задняя стена казарм, увитая густым плющом, образовывала подобие тенистого укрытия.

— Ну, выкладывай. Что у тебя?

Клейтон замялся, переминаясь с ноги на ногу. Он знал Фридриха с мальчишеских лет, помнил их общие мечты о славе и подвигах. Фридрих всегда отличался прямотой и честностью, но сейчас Клейтону предстояло сказать то, что могло навсегда изменить их судьбы.

— Мне нужны… кое-какие документы, — наконец выговорил он.

Клейтон откашлялся, собираясь с духом. Едкий запах навоза, пропитавший воздух, обычно вызывал отвращение, но сейчас он был готов вытерпеть всё что угодно, лишь бы решить проблему.

— Это касается Элизабет, знахарки, — произнёс он, стараясь сохранить в голосе ровный тон и скрыть волнение.

Лицо Фридриха оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Ни тени удивления, ни намёка на понимание. Только настороженное ожидание.

— Элизабет? Что ей нужно? Или, скорее, что нужно тебе от неё? Говорят, она с нечистью якшается.

Клейтон поморщился.

— Это ложь, Фридрих. Она лечит людей травами, помогает при родах. Она ни в чём не виновата.

— Не виновата? А как же слухи? Люди недовольны. То она порчу наводит, то молоко от одного взгляда скисает.

— Это всё суеверия! — воскликнул Клейтон. — Элизабет просто обладает знаниями, недоступными другим! Но теперь ей грозит суд. Если её признают виновной… ты знаешь, какой будет приговор.

Фридрих тяжело вздохнул, вскинув взгляд в небо, словно надеясь найти там решение.

— Знаю. Её сожгут на костре. Но что я могу сделать? Я солдат, а не судья.

— Ты можешь помочь, — Клейтон шагнул ближе, понизив голос до хриплого шёпота. — У них есть документы. Свидетельства, обвинения. Если они исчезнут, не будет и доказательств.

— Ты предлагаешь мне украсть? Просишь пойти против закона?

— Я прошу спасти невинную жизнь! — Клейтон схватил его за руку. — Тем более это приказ главнокомандующего. Эти документы находятся в архиве казарм. И у тебя есть доступ.

Фридрих молчал, борясь сам с собой. Клейтон видел, как в глубине его глаз мелькает сомнение, страх, но и что-то большее — отблеск былой дружбы, память о тех годах, когда они делились мечтами и тайнами.

— Что ты намерен сделать с этими документами? — наконец спросил Фридрих, вырывая руку из цепкого захвата Клейтона.

— Я их уничтожу. Предам огню, чтобы ни у кого не было возможности ими воспользоваться. А после… помогу Элизабет бежать. Она заслуживает начать новую жизнь вдали отсюда, где её не станут преследовать из-за невежества и предрассудков.

— Это безумие, но я помогу тебе. Элизабет не причиняла мне зла, и я не могу допустить, чтобы невиновная пострадала из-за чужого помешательства.

Клейтон с трудом сглотнул подступивший к горлу комок.

— Спасибо. Огромное тебе спасибо, Фридрих.

— Не стоит благодарности. Если нас схватят, нам обоим не поздоровится. Но… когда ты планируешь действовать?

— Сегодня ночью, когда все будут спать.

Фридрих коротко кивнул.

— Ладно, я буду на дежурстве у архива. Как ты туда проникнешь — это твоя забота. Но если кто-то что-то заподозрит, считай, что мы не знакомы. Ясно?

— Ясно, — прошептал Клейтон.

— И ещё, — Фридрих понизил голос до шёпота. — Если Элизабет действительно невиновна, пусть поклянётся, что больше никогда не станет заниматься знахарством на этих землях. Иначе… рано или поздно её снова обвинят.

— Я передам. Уверен, она согласится. Главное — спасти её сейчас.

Они надолго замолчали, глядя друг другу в глаза. В воздухе ощущалась гнетущая тяжесть предстоящей ночи. Но Клейтон чувствовал, что поступает правильно. Он должен спасти Элизабет, и он сделает всё возможное для этого.