Любовь в уплату долга

10

Из кабинета Яна Мстиславовича я бежала с такой скоростью, словно кто-то преследовал. Но он и не попытался остановить. С трудом сдерживала рыдания, а злые, обидные слова все крутились в голове. Как же все просто… Всего лишь спортивный интерес. А я напридумывала, что привлекательна и желанна. И что могу рассчитывать на помощь и защиту. Точно нет. Воспользуется, если все же надумает, и вышвырнет вон. И имени моего через день не вспомнит.

Войдя в свою комнату, с силой хлопнула дверью. Замков нет, и теперь это еще больше угнетает. Потому что хочется спрятаться от себя, а не от других. От утраченных иллюзий, от разбившихся надежд и от веры в хороший исход ситуации. Получается, интерес Яна – то единственное, что поддерживало во мне желание барахтаться. Это давало варианты. Не все они мне нравились. Честно, практически никакие. Но можно было предполагать, строить умозаключения, просчитывать. А теперь я просто вдова с ребенком и долгами. В доме безразличного чудовища, который видит во мне лишь вещь. Или занятную зверушку в лучшем случае.

Умывшись в ванной, еще долго сидела прямо на полу рядом с умывальником. Думала о том, почему все это произошло со мной. И моей дочкой. Совсем маленькой еще девочкой, которая ни в чем не виновата. Которая не выбирала папу – скрытного авантюриста и излишне самоуверенную маму. Это я во всем виновата. Надо было бежать в полицию сазу, как только мне начали поступать странные звонки. А лучше не в полицию, а в другой город. В такой, чтобы найти не смогли. Страна большая, спрятаться есть где. Но я слишком погрузилась в свое горе и мысли о будущей жизни без Вити. Той жизни, которой может и не случиться…

Не знаю, сколько времени прошло. Я будто в каком-то оцепенении находилась. А потом вспомнила, что Аленка все еще гуляет. А я соскучилась по ней. И как всегда, только ради нее я взяла себя в руки. Она мой главный двигатель и вдохновитель. Ну подумаешь, какой-то мужик сказал, что я так себе. И хорошо, может, отвалит окончательно. И терпеть его потные объятия не придется.

А из комнаты я больше не выйду. Вот сейчас заберу дочь с площадки и больше ни ногой за порог. Если мы пленницы, играть спектакль больше не собираюсь. «Истерить, падать в обморок и изображать деву» тоже. Будем тихонько сидеть в спальне, пока что-нибудь не прояснится. Не будет же Ян нас бесконечно держать в своем доме.

Аленку подхватила на руки прямо из песочницы. На возражения не обратила внимания, как и на вопросы Нины. Просто ничего не ответила и пошла обратно к дому. Да, грубо, но я не обязана ей улыбаться и даже разговаривать. Кто она для меня? Надсмотрщица Яна Мстиславовича, которая сегодня сдала меня из-за одного неосторожного слова.

- Лада, разговор так плохо прошел? – понеслось мне в спину расстроенное.

Да, ужасно прошел. Наверное, не стоило ему докладывать о моей тревожной болтовне. Но я все понимаю, эти люди не на меня работают, а на него.

В спальне заняла Алену игрушками. Она немного поныла из-за прерванной прогулки, но вскоре успокоилась. Я же предпочла делать вид, что на улице плохая погода, и потому мы не гуляем. Ни за что не высуну носа из комнаты. Тошнить начинает, едва подумаю, что снова увижу Яна.

В положенное время покормила дочку обедом и укачала. Сама спускаться в столовую отказалась. Спустя десять минут поднос с накрытыми тарелками уже стоял на журнальном столике в гостиной. Поела немного - слечь без сил в мои планы точно не входит. Нет, мы обязательно выберемся из этой передряги! Как, не знаю, но сумею выплыть. И плевать мне, что недостаточно хороша для какого-то воротилы тайного бизнеса. И, скорее всего, незаконного. Ох, Витя, куда же ты влез? И зачем?

Так весь день и провела – внешне занимаясь Аленкой, а внутренне в каком-то тягостном состоянии. Когда и дальше не знаешь, куда двигаться, и на месте оставаться невыносимо. И ни одной светлой мысли. Тупик как он есть, хоть почку продавай… И все равно не хватит.

Вечером искупала дочку и быстро уложила. Раньше чем обычно – видимо, умоталась с велосипедом сегодня. Прилегла рядом, но сон не шел. Хотя я тоже вымоталась. Сидеть с ребенком взаперти сложно и очень трудозатратно. Все развлечения приходится выдумывать и воплощать самостоятельно. А игрушки уже все знакомые. То есть не такие интересные.

В какой-то момент я все же начала засыпать. И уснула бы, если бы не короткий стук в дверь гостиной. Открыв глаза и резко сев на постели, я поначалу удивилась – в этом доме начали стучаться? Но быстро поняла, что рано обрадовалась. В комнату вошел Тимур. И сразу же начал вглядываться в темноту спальни. Тихонько встала и вышла к нему. Совсем не собиралась ложиться, даже не закрыла и не выключила все.

- Ян Мстиславович велел проводить вас в кабинет, - охранник коротко глянул на меня и развернулся к выходу.

А я сообразила, что совершенно забыла о назначенной встрече. И теперь не готова. Категорически. Ни видеть, ни слышать его не хочу. К тому же я едва проснулась, и наверняка вид помятый и заспанный. Хотя что уже переживать по этому поводу… Если я в принципе так себе. Всего лишь молодая мама со всеми вытекающими. А ведь я всегда так старалась выглядеть хорошо. Для мужа, разумеется. Думала, что получается. Отсюда, похоже, и предположение Яна о Витиных связях на стороне. Конечно, если жена так себе, что еще остается? Только налево податься.

- Минутку, я умоюсь, - пробормотала, спрятав дрожащие руки за спину.

И успокоюсь немного. Чего волноваться, я же примерно знаю, зачем зовет. И давно решила, что не буду сопротивляться и умолять. Но сегодня будто что-то сломалось внутри. Одно дело пойти навстречу желанию заинтересованного мужчины, а другое лечь с ним, потому что ему просто любопытно. Чувство гадливости, которое почти удалось задушить в себе, всколыхнулось с новой силой. Но делать-то нечего, идти все равно придется…