Любовь в зимнюю стужу

♦ ГЛАВА 9 ♦

Было начало марта, солнышко пригревало невысокие крыши домов, и звонкая капель отбивала красивую музыку.

Я, как и обычно, забежала в дом Ника, чтобы проверить печку и свои труды. Сегодня я закончила последнюю комнату. Любовно оглядела столовую. Лично ездила в город и выбирала панели. Последнюю неделю сама выравнивала стены, приходила домой вся в штукатурке, и бежала в баньку, что смыть присохшую грязь. А на следующее утро, накормив своих старичков, бежала обратно, наносить новый слой.

Сейчас я оглядывала пустынную столовую, чьи стены напоминали резь дерева. Полы блестели паркетом. Я специально выбрала такой стиль, чтобы Нику было уютно. Как-то во время ремонта я обнаружила в одной из коробок фотоальбом. Это был единственный раз, когда я залезла в его коробки. Просто не смогла пересилить любопытство, но воспитание не позволило и дальше рыться в чужих вещах. Так что, закончив ремонт в одной из комнат, мы перетаскали все коробки туда.

В основном в альбоме были изображены упитанные пушистые медвежата – этакие комочки счастья. Но встречались и фото Ника, как я поняла, на рабочем месте. И судя по ним, мужчина любит резьбу по дереву. Его альбом напоминал рекламный буклет мебели, совмещённый с журналом о животных. Может, Ник раньше жил рядом с заповедником? А почему бы и нет? Это объясняет и любовь к животным и работу с деревом.

Вот я и не стала ставить мебель в столовой. К тому же, что делать с кухонным гарнитуром я не представляла. На кухне он не поместится, да и печка старая, ей тоже нужна замена. Вот всю лишнюю мебель мы и унесли в сарай к дедушке, чтобы не испортить во время ремонта. А Ник, как приедет, так и обустроит всё по своему вкусу.

Неожиданно сердце ритмично застучало, ладошки вспотели, и я встрепенулись. Бросилась из дома на улицу, где слышался рёв мотора. Это не была машина Ника, но в деревню в это время больше никто не мог заявиться.

На дрожащих ногах вышла из дома, и сквозь пелену слёз смотрела, как к дому подъехал огромным тонированы белый джип. Открылась дверца с пассажирской стороны. Из машины показались яркие красные сапожки на головокружительной шпильке. Затем выплыла и их обладательница. Капроновые колготки обнимали изящные ноги. Лёгкая курточка не по сезону, повторяла изгибы стройного тела, белые волосы струились по плечам. Аккуратное личико девушки лет двадцати, выглядывало из капюшона.

— Ммм, какой воздух, — разнёсся по пустынной деревне, мягкий голосок. – Ник, как же здесь хорошо.

Ник…

Сердце остановилось на несколько секунд, пока из машины не выпрыгнул мужчина. Его неизменный красный свитер и синие джинсы. Отросшие волосы взлохматил ветер, запутывая в них последние снежинки. Николас улыбнулся так, как не улыбался мне никогда. Нежно, облюбовав взглядом спутницу.

— Да, Виола, это место самое лучшее, где я успел побывать. Это ты ещё не видела мой лес, — его голос снова завёл моё сердце, разгоняя кровь по венам, чтобы она застыла в них сухой лавой.

Ах, Виола! Ах, он счастлив! Ах, он улыбается, смеётся, наслаждается жизнью, в то время как я себе места не находила? Обустроила его дом, не жалея себя, чтобы хоть на минуту забыть свою тревогу. Обустроила для этой изящной ланьи? А этот… не мог позвонить, сказать, что, жив и здоров? Чтобы не рвала себе вены и сердце?! Деньгами отмахивался от меня.

Ярость разрывала изнутри. Я сделал глубокий вдох. Не помогло. Вдохнула ещё раз. Нацепила на лицо улыбку какую смогла, и двинулась по дорожке к прибывшим хозяевам, которые, даже смотря в упор, до последнего не замечали меня.

— Добрый день, Николас, — не любила называть его полным именем, но сейчас не могла произнести три коротких буквы. Это означало, что минимум он мне друг. Но нет! Этого никогда не будет.

Мой голос прозвучал ровно, когда на меня устремились медовые глаза. В них застыло удивление, смешанное с затаённой радостью. Я сделала незаметный вдох, и посмотрела на девушку.

— И вам добрый день, — улыбка не сходила с моих губ.

Ведь я же рада встречи! Ведь рада? Я вернула свой взгляд Нику. В этот раз он был хмур.

Дёрнула руками, что сжимала в карманах. Зазвенели ключи, и я вцепилась в них, до боли сжимая в кулаке.

— Вот, твои ключи, — я вытянула руку, на ладони которой лежала связка новеньких ключей. Да! И дверь новую заказала.

Ник так и не двинулся, не протянул руку, чтобы забрать ключи. Он хмуро смотрел на меня. Пришлось действовать самой. Схватила его за рукав и насильно вложила в ладонь звенящую связку, на секунду теряя самообладание от горячих рук.

— Всё в целости и сохранности. Надеюсь, ремонт тебе понравится. Все чеки я сохранила, оставшиеся деньги принесу позже. Некоторая мебель стоит у нас в гараже, боялась испортить во время ремонта. Обратись к дедушке, как будешь забирать. Что ещё? — я постучала себя по лбу пальцем. Был бы ноготок, как у прибывшей лани, было бы эффектнее. — Ах, да. Рада, что ты всё-таки вернулся. Ну я побежала, коровки меня уже заждались.

Врала, не было у нас коров, но хотелось ещё больше показать разницу, между мной и этой прибывшей ланьи. Хотела сделать себе больнее, чтобы больше не думать об этом мужчине.

Я поправила шаль на голове, и запахнула дедову фуфайку. Убегая из дома, схватила первое, что пришлось под руку, не задумываясь, что придётся красоваться в этом перед городской особой. Ну ничего, деревенские народ не гордый, чем богат тому и рад.

И я унеслась, сбиваясь с шага. Валенки не хотели нести меня домой и оббегая машину, я едва не упала перед следующей подъехавшей. Устояла на ногах, размахивая руками в воздухе. Фуфайка распахнулась, открывая виду похудевшее в тревогах тело, платок слетел с головы, освобождая русые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Ещё чуть-чуть и я растянусь прямо перед красным монстром. Но упасть не успела, ко мне, из машины нёсся мужчина в разы больше Ника. И мне бы испугаться, но крепкие руки уже придерживали за талию, а ореховые глаза обеспокоенно всматривались в моё лицо.