Любовь в зимнюю стужу

ЧАСТЬ 2. Похищение ♦ ГЛАВА 1 ♦

Дни шли своим чередом. Я порхала, как бабочка, счастливая и беззаботная. Старички мои не могли наглядеться на нашу с Ником пару. Бабушка готова была петь себе хвалебные песни за то, что оказалась права: мы с Ником действительно предназначены друг другу. Конечно, правду о том, кем является мой мужчина, больше никто не знал. Зачем лишние волнения моим старичкам?

Виола со Степаном помирились и частенько гуляли вместе. Девушка тихо вливалась в его жизнь: помогала и дома прибраться, и еду приготовить, и с бабушкой болтала о всём на свете. В общем, она поставила себе цель стать для Степана незаменимой. А мне, кажется, ей этого и не требуется: Стёпка влюблённых глаз с неё не сводит, но дальше этого дело не заходит. А для Виолы его внимания достаточно, чтобы больше не чувствовать себя одинокой.

А вот Зина всё держит оборону. Арчи уже как только ни пытался пробить её, но все попытки терпят крах. Очевидно, этот медведь боится раскрыться Зине полностью, довериться ей, как было и у нас с Ником. А возможно, у него тоже в прошлом были какие‑то проблемы, и он опасается последствий своих слов. Ведь правда о существовании оборотней любого выбьет из колеи – особенно нашу Зину, верящую только в науку. Она ведь захочет медведя на молекулы разобрать, лишь бы докопаться до истины происхождения этих удивительных созданий.

С другой стороны, если они истинная пара, то Зинка не сможет оттолкнуть его. И так между ними искры летают! А если подруга узнает, что этот широкоплечий ходячий тестостерон будет ей верен по гроб жизни и выполнять любой каприз, то сама потащит Арчи под венец.

Но я предпочитаю не лезть в их отношения – боюсь сделать хуже. Ведь я так и не знаю, зачем Ник зимой уезжал к Арчи и в чём помогал.

— Не моя тайна, пчёлка. Не спрашивай, — с мягкой улыбкой отвечал мне Ник и сразу целовал, чтобы я не задавала вопросов.

Да уж, этот метод действовал на все сто процентов: мысли напрочь вылетали из головы, оставляя только место бесстыдству. Но и тут Ник был категоричен:

— Только после свадьбы! А до неё надо закончить ремонт в нашем доме. Не могу же я жену привести в дом без нормального отопления.

Ну вот что на это ответить? Что мне с любимым и рай в шалаше? Так Ник и сам прекрасно это знает, но он хочет, чтобы всё было идеально. И я принимаю его желание – вижу ведь, что ему это необходимо.

Арчи и Виола переехали к себе, на другой конец деревни, и тоже потихоньку обустраиваются. Планируют прикупить ещё один домик, чтобы у каждого был свой. Медведь нашёл хорошую работу в городе и каждый день мотается туда‑сюда на своём монстре. Бабульки наши уже привыкли к его рычанию. К тому же Арчи старается всем угодить: то цветочки привезёт всем старушкам, то сладости. А помощью с небольшим ремонтом или дровами они с Ником вообще покорили сердца всех жителей.

Кстати, наша городская молодёжь зачастила в деревню. А что, тут такие мужики холостые! И неважно, что все уже знают о том, что мы с Ником помолвлены. Кого это волнует? Девки ходят, крутят своими полуголыми прелестями, за помощью бегают. Вот только мы с Зиной неусыпными церберами следуем везде за Ником и Арчи.

Прошёл месяц с признания Ника. Сейчас уже апрель, снег сошёл окончательно, давая природе проснуться. Весёлый щебет птиц, набухающие почки на деревьях, зеленеющая травка – всё это сплетается с моим счастьем, делая его безграничным. Душа моя поёт, улыбка не сходит с лица.

И сегодня утром я тоже проснулась, готовая делиться счастьем со всем миром. Огорчало только, что Ника не будет весь день: он тоже нашёл подработку в городе – надо же нам на что‑то ремонт делать. А от меня он денег не принимает. Ну да, мужчина должен заботиться о благополучии своей женщины. И не важно, что женщина тоже хочет позаботиться о своём мужчине.

— Я в лес, рисовать, — зашла на кухню и чмокнула своих старичков.

Они посмотрели в мои светящиеся глаза, и на их лицах заиграли лукавые улыбки.

— Иди, нуча. Порисуй, а мы с Женей пельмешек на обед налепим.

Я упорхнула, прихватив всё необходимое. Сегодня день свободен, и я решила углубиться в лес, чтобы уделить время своему хобби. В последнее время, когда рисовала, даже не задумывалась — руки творили сами. И на каждом холсте присутствовал мой медведь. Не мужчина, а именно медведь.

Ник так и не решается познакомить нас. Всё опасается, что тот возьмёт верх над человеком и утащит меня, больше не отпуская в обычную жизнь, пока не поверит, что я не пропаду. Меня это и радовало — что зверь принимает меня, — но в то же время пугало. А если он и правда утащит меня в берлогу, где сыро и холодно? Чем я буду питаться, как жить? Поэтому я ждала, когда Ник окончательно примирится со своей сущностью и будет уверен в нём.

Оторвалась я от холста, когда желудок жалобно застонал, напоминая, что пора бы нам и перекусить. Пришлось собираться домой, немного полюбовавшись появившимся рисунком. На нём был изображён просыпающийся лес с небольшой опушкой, где мирно спал медведь. Я улыбнулась и пошла домой.

Путь мой пролегал по пустынной части деревни, где дома давно были заброшены. Они прятались в густых зарослях яблонь и небольших ягодных кустарников. И неожиданно в одном из домов, в пустом оконном проёме, я заметила какое‑то движение.

Друзья точно не могли тут шастать, а значит, очередной бездомный забрёл. И мне бы идти дальше. Ну какой вред бездомный может принести дому? Может, он ночлег ищет, а после дальше пойдёт… Только я не могла просто пройти мимо: уж слишком свежи воспоминания, как несколько зим назад мы со Стёпой нашли замёрзшее тело в одном из таких домов. Это было ужасно, и мне долго снились кошмары. Я даже с Ником об этом не говорила до сих пор.

Хотя он требовал от меня объяснений, почему в его первую ночь в Малых Лозах я так пеклась о тепле его дома. Ну я же тогда не знала, что у него толстая шкура и в сорокаградусный мороз он в одной футболке не замёрзнет. Но сколько бы Ник ни спрашивал, я так и не смогла рассказать – не хотела ворошить затянувшееся коркой воспоминание, банально боясь новых кошмаров.