Любовь вернется осенью

Глава 4

Наша осень – это кофе с корицей,

Эта светлая грусть, что храним мы с тобой.

Наша осень — разноцветные листья,

Сладкий запах духов над Москвою-рекой

Наша осень — не пустая страница,

Это нежность любви, что коснулась щекой

Наша осень в золотой колеснице

Нас уносит с тобой над вечерней Москвой.

«Столичная осень»

Группа Сентябрь

Как оказалось, это была ситуация из разряда «у страха глаза велики».

Вадим всего лишь хотел вытереться и сменить мокрую футболку, а я надумала себе всяких ужасов.

Хорошо хоть, что в панике не выбежала под дождь и не рванула к остановке. А то совсем стыдно было бы.

Хотя я и так краской залилась вся. До самых кончиков ушей покраснела, жутко смутившись от возникшей ситуации.

Нет, я не была ханжой или забитой серой мышкой, краснеющей без всякого повода. Вовсе нет.

Я смотрела фильмы разной степени откровенности, видела полуобнаженных парней в бассейне и на пляже.

У меня в комнате висели постеры с изображениями известных певцов, одетых в одни брюки и кожаные браслеты на запястьях.

В общем, я ценила такую эстетику. Считала, что нет ничего зазорного в том, чтобы любоваться красивым мужским телом.

Но с Вадимом было иначе. Отстраненно смотреть на его обнаженный торс я просто не могла.

Стоило ему стянуть с себя футболку, как мое лицо тут же стало пунцовым.

А когда я поняла, что мне ничего не грозит, то еще больше покраснела. Мысленно обругала себя за паранойю, а сама глаз оторвать не могла от Истомина.

Парень старательно вытирал полотенцем плечи и волосы, а я со сбившимся дыханием рассматривала его тело.

Широкий разворот плеч, красивый рельеф рук, развитые грудные мышцы и плоский живот так и притягивали взгляд.

Кончики пальцев буквально зачесались от желания дотронуться до мужской груди, почувствовать жар кожи и твердость кубиков пресса.

Внизу живота как-то подозрительно сладко заныло, отчего я впала в полное замешательство.

Потому что никак не могла взять в толк, что же такое со мной происходит. Никогда раньше я на парней так не реагировала.

Ни на одетых, ни на полуобнаженных.

А тут и в жар бросило, и сердечко так отчаянно заколотилось, и дышать стало нечем. Из салона словно добрую половину воздуха выкачали.

Пришлось даже прикрыть глаза и головой помотать, чтобы сбросить с себя этот странный морок.

— Ир, у тебя всё хорошо? — увы, мое смятение не осталось незамеченным.

Резко распахнув глаза, я увидела, что Вадим приблизился ко мне вплотную и смотрел как-то слишком уж пристально.

Он уже успел надеть сухую футболку, но легче мне от этого не стало. Темная ткань облегала его фигуру как вторая кожа, не оставляя места для фантазии.

— Ир? — повторил, не дождавшись от меня ответа. И еще немного сократил между нами расстояние.

— Да, все отлично, — пробормотала я, задохнувшись от его внезапной близости. Вадим был так близко, что я улавливала терпкие нотки его парфюма.

Они так приятно и настойчиво щекотали мои рецепторы, что я невольно начала плыть. Голова слегка закружилась, а последние связные мысли разбежались в стороны.

Мне не хотелось ни о чем думать, мне просто хотелось чувствовать…

— Ты покраснела…

— Наверное, пробежка сказалась, — я изо всех сил старалась скрыть от парня свои эмоции, но он прекрасно всё считал по выражению моего лица.

А потом соблазнительно улыбнулся и протянул руку к моей щеке.

Я вся замерла, почему-то решив, что он меня сейчас поцелует.

Атмосфера в салоне стала настолько густой, что ее при желании можно было легко разрезать ножом.

А в воздухе начали потрескивать странные, синеватые искорки.

Я прикрыла глаза и тихонько вздохнула, решив, что сейчас почувствую прикосновение горячих мужских губ к своим.

Но вместо этого Вадим просто прикоснулся к моей щеке и убрал с лица промокшие пряди волос.

— Дыши, Ира, дыши… — тихонько рассмеялся, заставив меня распахнуть глаза и еще сильнее покраснеть.

Щеки буквально запылали огнем.

Черт, кажется, я опять надумала себе лишнего. Истомин явно не собирался меня целовать.

А вот я выглядела так, словно напрашиваюсь на этот самый поцелуй.

Стыд-то какой.

Как теперь ему в глаза смотреть?

От самого настоящего позора меня спас банальный чих. В носу внезапно засвербело, и я чихнула на весь салон, едва успев прикрыть нос ладошкой.