Любовь вернется осенью

Глава 11

— Ох ты ж какие мы смелые, — усмехнулся муж и ногой отпихнул от меня чемодан. — И куда же ты собралась идти? С маленьким ребенком на руках? Бомжевать на вокзале собралась? Или сразу на панель?

— У меня, вообще-то, родители есть! — огрызнулась я. — На улице они меня не оставят

— И что, планируешь сидеть у них на шее? Без денег и работы? Как ты думаешь, суд оставит тебе ребенка в таких условиях?

— Ты не посмеешь, — помотала я головой. — Не посмеешь.

— Еще как посмею.

Грозный рык, пара шагов вперед – и тяжелая мужская рука хватает меня сзади за шею.

— Так что никакого развода, Ира! — прорычал, брызжа слюной на мое лицо. — Если ты, конечно, хочешь, чтобы сын остался рядом с тобой. Будешь, как и раньше работать по дому, обслуживать меня и воспитывать ребенка. Ну и ноги раздвигать, когда я прикажу, поняла? И чтобы о моих любовницах больше не заикалась. Это тебя никаким боком не касается.

— Не…

— Поняла, я сказал? — рука мужа переместилась на горло и слегка сдавила. — Поняла?

— Зачем я тебе? — прохрипела я. — Я же плохая мать и плохая любовница… Женись на своей Оксанке, может, она справится со своими обязанностями лучше.

— Заглохни! — муж встряхнул меня как куклу, а потом внезапно швырнул на кровать. — Если я сказал, что ты будешь со мной, значит, ты будешь со мной! До тех пор, пока я не решу обратное.

Я перевернулась на спину и в ужасе застыла, увидев, что он сбросил с себя пиджак, а потом начал расстегивать ремень.

— Ты что делаешь? — инстинктивно начала отползать. Очень уж мне не понравился взгляд Степана. Добра он мне точно не сулил.

— Собираюсь преподать тебе урок хороших манер, дорогая женушка. — недобро усмехнулся муж, стянув с себя брюки. —Чтобы ты знала свое место.

— Степ, ты что!!! Не надо, Степа, остановись!!! Пожалуйста!!!

Я не могла сильно кричать, боясь разбудить сына. Он спал в детской, расположенной за стенкой, но звукоизоляции в квартире не было.

А сон у моего малыша был очень чуткий. И мне очень не хотелось, чтобы он застал такую отвратительную сцену.

Но пусть я не могла кричать, сопротивлялась я как могла. Отталкивала, царапалась, извивалась.

Жаль, это не помогло, физически мне с Зориным было не тягаться. Он с легкостью разорвал на мне одежду, обездвижил и навалился сверху…

Боюсь представить, чем бы закончилась эта ночь, если бы в этот момент не зазвонил телефон мужа.

Тот выматерился, но все же с меня слез и снял трубку. Пару минут слушал собеседника, потом выругался еще забористее и начал спешно одеваться.

— У отца сердечный приступ, — бросил он мне на ходу. — Я еду в больницу, а ты не вздумай делать глупости, пока меня не будет. А потом посмотрим, пошел ли тебе на пользу урок послушания, или нужно будет продолжить.

Через пару минут хлопнула входная дверь, но я осмелилась подняться с кровати только минут через пятнадцать.

Меня трясло, мне было плохо, и невыносимо больно.

Я понимала, что чудом избежала насилия, что надо немедленно бежать из дома, пока Степа не вернулся и не захлопнул за мной дверцу ловушки.

Но сил не было ни на что.

Наконец, смогла кое-как добраться до уборной, включить душ и скорчиться в углу душевой кабины.

Я не просто не плакала, а рыдала. Выплескивала все свои страхи, обиды и боль.

Так я просидела больше двух часов, пытаясь прийти в себя.

Только после этого смогла очнуться и начать рационально мыслить. Еще с минут сорок стояла почти под кипятком, чуть ли не до крови растирая себя мочалкой.

Хотелось смыть с себя прикосновения Зорина и ту грязь, что они оставили.

После этого я наскоро собрала необходимые вещи, оделась и разбудила Ванюшку. Сын начало отчаянно плакать, но дать поспать ему я не могла.

У меня не было другого выбора — нужно было срочно уходить.

Я боялась оставаться в квартире до утра. Боялась, что Степан вернется и завершит начатое.

Поэтому я убегала налегке, с рюкзаком на плече и плачущим ребенком на руках.

Благо в такси сыночек задремал, и я успела предупредить родителей о своем приезде.

Папа помог отнести спящего внука в гостевую спальню и уложить. А мама провела меня на кухню, где уже успел закипеть чайник.

Сказать, что родители были в шоке — ничего не сказать. Хотя мама и призналась, что чувствовала неладное. Но не думала, что дело настолько плохо.

Не знаю, как бы я выдержала дальнейшее, если бы не помощь родителей. Они горой встали на мою защиту, отгородив от Зорина.

Степан пришел в ярость, узнав, что я сбежала, да еще и вещи успела перевести. Он заявился в наш подъезд, буянил и бушевал так сильно, что соседи вызвали полицию.

Личину порядочного мужчины сбросил так же быстро и легко, как ящерица сбрасывает свой хвост.

Отец до приезда наряда полиции всё же успел врезать зятю по морде, отчего он разъярился еще больше и пригрозил, что отберет у меня ребенка.