Любовь виршеплета

ГЛАВА 3

Кто-то немилосердно тряс меня за плечи, будто пытался вытрясти душу из ее бренного вместилища.

– Ты… – начал, было, я, но тут меня встряхнули с такой силой, что я прикусил язык и закричал от боли…

Вернее, попытался, ибо вместо богатырского «Бархака» из глотки вырвался лишь слабый сип.

– Проснулся, гребаный дашак? – раздался рядом злобный шепот.

– Да твою…

Меня, наконец, перестали трясти, и я попытался собрать мозги в кучку… Но не слишком преуспел.

Клянусь моими ушами, давненько не чувствовал себя так паршиво. В голове поселилась целая куча бесов со своими треклятыми молотками и сейчас, клянусь яйцами, каждая эта тварь что есть мочи колотила по моему бедному черепу!

– Сукин сын, где, твою мать, мы находимся? – вновь донеслось из темноты.

Темноты?

Ну да. Тьма, хоть глаз выколи. Оо-о-ох, бедная моя голова…

– А-а-ыы… – попытался сказать я, но желудок внезапно скрутило так… что о бесах в башке я и думать забыл.

Спустя пять минут, я сидел, уронив голову на колени, и дрожащей рукой пытался вытереть рот от слюны и рвоты. А из темноты, на трех языках, басовитым шепотом меня материл Шейлдар.

– Д-друг… дракон... п-постой…

Наконец, тот понял, что толку от меня в таком состоянии никакого. Мат стих и я услышал то, на что сразу должен был обратить внимание, если бы гребаный дракон не пытался вытряхнуть из меня всю душу.

Где-то невдалеке, будто бы даже над нами, переругивались грубые гортанные голоса. А еще эта качка…

Мать моя эльфа… Воспоминания о вчерашних событиях огненной стрелой разорвали потемки разума! Я в ужасе уставился в темноту.

– Шейлдар…

– Что, Шейлдар, огрызок кочерыжки, где мы, твою мать, находимся?!

– Н-на… к-корабле… – Мозг заметался в поисках ответа. Такого, после которого я не попаду в пасть разъяренному дракону. Мне показалось, что он отведает нежной полуэльфятинки прямо сейчас, даже не перекидываясь в острозубую тварь.

– Я и без тебя знаю, что на корабле, мартир ис эс салум…

О Ушедшие… Аска, прекратить панику! Ты особо ценная персона! Никто тебя не съест… по крайней мере в данный момент… Так как насчет Сервиндейла я что-то не был уверен…

Под непрекращающийся мат я выдавил из себя косноязычный рассказ о вчерашнем непотребстве, благоразумно опустив момент со стыренным синкляром и экспериментами Тогдина.

– Влюбился?! Аска, ты идиот! – выдохнул Шейлдар, едва я закончил.

– Не трави д-душу, д-друг дракон… а то я не знаю… – я и сам не мог поверить, что оказался здесь из-за бабы. Аска Фиорентийский, известный ценитель женщин, и поперся хрен пойми куда из-за любви с первого взгляда?! Б-р-р, дурной сон.

Дракон некоторое время посипел в темноте и вновь обозвал меня:

– Нет, ну какой же ты идиот!

– Шейлдар, хватит… Все, что ты придумаешь и в подметки не годится тому дерьму, что вывалит на меня мессир Сервиндейл по прибытию…

Дракон начал шипеть что-то непонятно-неприятное, но быстро заткнулся, как видно сообразив, что чан с дерьмом, уготовленный для него, лишь немногим меньше предназначенного мне.

– То есть, мы сейчас на корабле того самого орка, что сдал тебя последкам?

– Ну да… Но он клянется, что это была случайность! – С какого-то хрена я бросился защищать кэпа. Мне почему-то нравился этот страхолюдный тип.

Мы помолчали некоторое время. Наконец, я не выдержал:

– Шейлдар, че делать-то? Надо лететь обратно…

– Гм… Я, видишь ли, не могу…

– Как так?!

– Ну… могу, но не рискну. Мне еще пару дней желательно не перекидываться в дракона.

– Да… да… да как это так?! – я задохнулся от возмущения.

– Да вот так! Иначе все лечение пойдет насмарку. Поэтому выпутывайся из этой истории сам!

Сказать, что я опешил от подобного заявления – ничего не сказать.

– Но… как же Бастион…

– Говоришь, этот кэп твой друг? Ну вот и отлично – ничего так не красит человека, как правда. Расскажешь ему эту душещипательную историю, что сейчас наплел мне, и попросишь высадить на ближайшей ойкумене.

Я в шоке пялился в темноту и не мог поверить, что он хочет провернуть со мной это.

Твою мать, я чуть было не высказал бесовой ящерице все, что я о ней думаю!

– Шейлдар, ну я… я не могу… да они съедят меня с потрохами, едва я заикнусь о таком… Давай как-нибудь свалим…