Любовь виршеплета

ГЛАВА 4

Остаток ночи я так и не сомкнул глаз. Сидел на палубе, кутаясь в треклятый камзол. Думал о себе, о Лилэйлу, о Бастионе Тарена, о горлодере. Разглядывал ленточки и пытался свернуть огонек. Сон сморил меня, только когда звезды поблекли, а на востоке заалел горизонт.

Снилась опять какая-то хрень.

Не знаю, сколько я проспал. Когда меня разбудили гортанные крики орков, было уже совсем светло, но солнца видно не было. Небо затянули низко висящие серые тучи, вот-вот грозящие разразиться проливным дождем.

Я понял, что мы, наконец, прибыли. Корабль как раз равняли относительно поверхности ойкумены. Скалистый бок Теновой Боругви уходил в обе стороны насколько хватало глаз. Промозглый ветер гонял пылевые вихри по пустынной, заваленной ветошью и хламом, пристани.

Б-р-р, как холодно!

Сверху вновь раздался неразборчивый мат. Орки, переругиваясь, споро убирали паруса. Холод пробрал даже этих толстокожих парней, на их плечи легли не стесняющие движения меховые накидки и полуплащи. Некоторые щеголяли фингалами и царапинами – ночная работа кэпа. Впрочем, зеленокожие – ребята необидчивые, и в бросаемых на меня взглядах читалось скорее сочувствие, чем ненависть. За исключением, пожалуй, помощника кэпа – Хруна Брмака. От его оскала мне вмиг сделалось жутко, но он, мелькнув, скрылся в трюме.

Лилэйлу нигде не было видно. И это, наверно, к лучшему.

Я одним из первых спрыгнул на причал, желая поскорее покинуть «Мариш-то-Ран».

Городок, притулившийся у пристани, не блистал красотами. Какое-то сборище жалких лачуг из почерневших от времени бревен. То тут, то там над скоплением покосившихся хижин возносились двух и трехэтажные постоялые дворы с большими размалеванными вывесками.

Куда ни кинь взгляд, везде серость и засохшая грязь.

Брр… Ну и местечко.

Не успел я оглядеться, как рядом, щуря красные глаза, возник Шейлдар. Держу пари на свои уши, что он всю ночь проторчал где-нить невдалеке. Беспокоился. От этой мысли на душе разлилось приятное тепло. После кончины старой Сенты обо мне вряд ли кто-то так беспокоился.

Вскоре почти вся команда была на берегу. Кэп Бычеух сошел с корабля почти последним и тут же, громогласно матерясь, начал раздавать пинки и зуботычины.

Услышав шум, со стороны строений показались сонные обитатели Теновой Боругви. Несколько трущих глаза торговцев привычно вычленив в толпе Капитана Бездны, начали заученно предлагать свой товар, но орк небрежно отмахнулся от навязчивых зазывал. Те, впрочем, не обиделись и переключились на более сговорчивых клиентов.

Я неожиданно понял, насколько голоден и насколько трезв. Выудил из потайного кармана пару медяков и уже через пару минут мы с драконом жевали жесткие холодные пирожки, запивая сидром из бутыли. Продавщица – старушенция в потасканном, но довольно опрятном наряде чем-то напомнила мне Берту, повариху, что приставили ко мне после смерти старой Сенты. Она так же смотрела на меня мягким взглядом слезящихся глаз и только вздыхала после очередной моей проделки.

– Кэп Бычеух, какая встреча!

О нет! Нет! Твою же мать, я что, пополнил перечень личных врагов долбанного Провидения?! Этот треклятый голос я узнаю из тысячи! Кэп Бар Бычеух, неужели ты снова меня сдал?! Я не верю в такие совпадения!

От дальнего конца пристани, неторопливым шагом, к нам направлялся сам, трижды трахнутый дашаком, жрец, мать его, Агар!

Я почувствовал, как подкосились ноги, а сердце начало бег за пределы мира.

Толпа расступилась, пропуская две закутанные в меховые плащи фигуры. Схватив Шейлдара за локоть, я попытался спрятать нас за спины столпившихся зеленокожих.

Бесов последок, широко улыбаясь, не торопясь подошел к кэпу. Сопровождающий его орк также приветливо осклабился. В накинутом поверх кожаной брони подбитом мехом плаще, он выглядел даже массивнее Бычеуха.

– А, старина Буг, какого вонючего ветра ты здесь делаешь, если недалече, как неделю назад я высадил тебя на ойкумене Братьев Трант? – Бычеух хохотнул и крепко пожал протянутую руку.

– Планы поменялись, мой друг. Послушай, что я тебе скажу… – жрец привстал на цыпочки, и принялся что-то нашептывать на ухо кэпу.

– Иди ты?! И даже этот жирный засранец тут?! – выпучил орк глазяры, спустя минуту.

– Шейлдар, мать моя эльфа! Валим, валим отсюда на хрен! Это же он!.. Тот самый сраный последок! – в панике прохрипел я дракону. – Кэп продал нас с потрохами, сейчас они подвесят нас над Бездной…

– Заткнись, Аска.

– Шейлдар, ты не пони…

– Какие странные на твоем борту, гости… – вдруг раздалось рядом.

Сердце ухнуло куда-то под задницу, а в желудке поселился валун размером с галеон. Я только и мог, что пускать пузыри, в ужасе глядя на ужасного мессира и его нового ручного орка.

Он стоял в метре от нас и криво улыбался. А в глазах медленно ворочались магические огоньки. Бараний рог мне под ребро, я и не заметил, как этот ублюдок оказался рядом.