Любовь виршеплета

ГЛАВА 5

Этот огонь горел необычно тихо, без привычных потрескиваний поленьев, без разлетающихся на ветерке искр. И четверо усталых путников, что окружили пылающее на голом камне магическое пламя, вряд ли можно было назвать обычными.

О Ушедшие, да мог ли я месяц назад предположить, что буду сидеть на каменной глыбе в сотню метров в поперечнике и пялиться на чародейский огонь в окружении долбаного мага с Пограничья, еще более долбаного жреца Храма Последователей и… дракона в человеческом обличии?! Твою мать, еще совсем недавно я вообще не знал, что подобные существуют!

Я поежился и еще сильнее укутался в подбитый мехом плащ, который первым делом отыскал в своих пожитках, что седой мессир приволок с Трех Озер. Этот плащ я когда-то приобрел у месье Морзье, в его бутике «баронской» моды. От него до сих пор шел тонкий аромат дорогого парфюма – запах прошлой жизни.

Сервиндейл выудил из сваленной горы вещей котомку и достал оттуда три тушки зажаренных куриц и бутыль. Я, было, встрепенулся, но в ней оказался обычный яблочный сидр. Твою же…

Некоторое время маг молча делил три тушки на четырех человек. Я с благодарностью принял свой сверток и, позабыв всякие нормы приличия, впился зубами в холодное мясо, исподволь поглядывая на последка.

Ястребиноносый жрец, пялясь в магическое пламя, механически пережевывал холодную курицу. По его непроницаемому виду нельзя было сказать, что он так уж страдает от собственного положения. Что-то в этом было странным. Спорю на мои уши, что я бы на его месте воробушком трепыхался от страха. Я как-то не вникал в вопрос, но разве у нас не принято казнить проклятых ублюдков без суда и следствия?

Шейлдар, который почему-то решил принять человеческую ипостась (на мой взгляд, совершенно неверный тактический ход!), выглядел, словно пойманный за руку воришка. Одежды своей он лишился и сейчас кутался в клетчатый плед.

А Сервиндейл… За полдня, что прошло с тех пор, как мы спешно покинули Тенову Боругвь, он не перекинулся со мной и десятком слов, старательно делая вид, что я пустое место.

С этой, полной выкормышей последков, треклятой ойкумены мы стартовали, как только седой мессир, наплевав на мои протесты, прикарманил себе все барахло вражьих магов.

Оказавшись рядом с крепко принайтованным к драконьей броне треклятым жрецом, я как только мог отодвинулся от треклятого урода, гадая, не проклянет ли он меня перед смертью.

Клянусь папашиными яйцами, в гробу я видал подобное соседство!

Впрочем, ему было не до меня. Они с Сервиндейлом погрузились в длинный разговор на незнакомом языке, блистая вкраплениями на Древнем Наречии. Слова были незнакомы, но эмоции, что звучали в них, ни с чем спутать было нельзя. Злобный сарказм, плохо скрытая ненависть, спрятанная за холодным безразличием едва сдерживаемая ярость. Мать моя эльфа, столько экспрессии я не видел и у лучших актеров пострижского театра! Но… вскоре эмоции схлынули. Сказав напоследок что-то едко-ехидное, жрец отвернулся, показывая, что разговор окончен. Седой маг пожал плечами и… И устроил выволочку Шейлдару. Правда, по-моему, уже на ином языке. Хотя, честно говоря, мне было все равно, лишь бы он подольше не обращал внимания на меня.

Так и летели до тех пор, пока не начало темнеть. Погода по-прежнему была премерзкой, ветер болтал дракона, словно сухой листок, низкие свинцовые тучи то и дело просыпали на нас колючий дождь, а мой бедный желудок вновь начал напоминать о себе.

Наконец, не дожидаясь, пока на мир упадет полная темнота, Шейлдар нашел какую-то ойкумену и пошел на посадку. Она была настолько маленькая, что ощутимо качнулась от приземления драконьей туши.

Ох, жизнь моя жестянка…

Доев курицу, седой маг вскинул руку, вокруг которой в мгновение ока скристаллизовалась затейливая магическая вязь, резко проговорил заклятье и, словно стряхивая капли воды, бросил его на последка. Чары облепили голову ястребиноносого, окутав в медленно гаснущий искрящийся кокон. Жрец вздрогнул и понимающе улыбнулся.

– Спокойной ночи, господа, вижу, вам есть о чем поговорить, – сказал он неожиданно громко и, отвернувшись, завалился спать.

А я с нарастающей паникой принялся догладывать куриную тушку. Мне показалось, что чем дольше я буду есть, тем позже состоится экзекуция, которую я ждал с момента появления Сервиндейла и Борги в таверне. Только Ушедшим известно, какое изощренное наказание выдумает этот старый хрен за мои подвиги! И ведь не докажешь ему, что все это было во имя любви!

Гм… Любви… шмадьи…

Аска, ну хоть себе-то не ври. Какая, бараний рог тебе в зад, любовь? К бутылке?

«Но Лилэйлу, она такая… ну такая…» – нашептывал на ухо какой-то чокнутый бес.

«Ну да, трижды опозорила тебя, выставив на посмешище! Свихнувшаяся на всю голову взбалмошная девчонка!» – отвечал ему другой.

Я и сам не заметил, как мысли скатились к драной эльфе.

Но буря пришла оттуда, откуда я ее не ждал.

– Какая она на ощупь, виршеплет? – внезапно спросил маг, а я поперхнулся куском курицы и надсадно закашлялся.

«Бац».