Любовь вне дресс-кода

Пролог

Музыка в зале всё ещё гремит где-то за стенами — глухо, басами, будто это не отдельный зал ресторана, а чьё-то чужое сердце, которое продолжает упрямо биться, пока моё уже медленно проваливается в пустоту.

Смех.

Звон бокалов.

Чужие голоса.

Чужие, спокойные, живые. Как будто у всех вокруг всё ещё продолжается обычный вечер, а у меня он только что нахрен рухнул.

А у меня ощущение, будто весь этот чёртов вечер резко провалился под лёд.

Будто я стоял на чём-то прочном, а в следующую секунду под ногами треснуло, и теперь подо мной только чёрная, ледяная вода.

Я провожу ладонью по лицу, будто это может стереть то, что я только что услышал, и отворачиваюсь к панорамному окну ресторана.

Стекло холодное, почти безжизненное. За ним — ночной город, размытый светом фар, витринами, огнями высоток и редкими движущимися точками машин. Всё расплывается перед глазами.

Или это просто меня уже ведёт от злости.

Скорее второе.

Позади слышится её тихий голос:

— Дэми, я могу всё объяснить...

Я усмехаюсь.

Коротко. Без капли веселья.

Так, как усмехаются не от шутки, а от того, что внутри уже не осталось места ни для чего, кроме горечи.

— Что именно ты мне объяснишь?

Мой голос звучит ровно. Слишком ровно. Опасно спокойно. Как перед тем, как что-то окончательно срывается.

Я поворачиваюсь к ней.

Софи стоит посреди этого дорогого зала в чёрном платье, которое, наверное, стоит больше моей машины, и впервые за всё время выглядит не дерзкой, не язвительной и не уверенной в себе.

Испуганной.

Не той Софи, которая могла бросить едкую фразу, смотреть прямо в глаза и не отводить взгляд первой.

Не той, что умела держать удар.

Сейчас она просто стоит, будто не знает, куда деть руки, куда смотреть, как дышать.

— Расшифруешь слова своей подружки? — мой голос становится жёстче. — Или скажешь, что мне послышалось?

Она молчит.

И этого хватает.

Блять.

Конечно хватает.

Потому что молчание иногда громче любых признаний.

Я качаю головой и нервно усмехаюсь, чувствуя, как в груди что-то неприятно сжимается.

— Думаешь, я настолько тупой? Я всё понял ещё тогда. В ресторане.

Перед глазами сразу всплывает тот вечер.

Яркий свет.

Белые скатерти.

Приторный запах дорогой еды и вина.

И Бьянка с её тупой улыбкой — той самой, которую хочется стереть с лица одним движением.

«Ну что, Софи, механик оказался сложнее, чем мы думали?»

Тогда я не придал этому значения.

Смешно, да?

Потому что я действительно не придал.

Потому что я, блять, доверял ей.

Как последний идиот.

Как человек, который слишком поздно понял, что в этой игре он был не игроком, а чьей-то удобной мишенью.

Софи осторожно подходит ближе и кладёт руку мне на плечо.

Мягко.

Слишком мягко.

Так, будто одним этим прикосновением можно стереть всё случившееся, будто я просто вспылил и сейчас остыну, и мы вернёмся к нормальному разговору.

К тому, чего уже не будет.

— Я не хотела, чтобы ты узнал вот так...

Я резко отхожу назад.

Не грубо — почти рефлекторно. Как от огня.

— Забавно, Софи. Потому что именно так я и узнал.

Она нервничает.

Я вижу это в каждом её движении.

Бегают глаза.

Пальцы сжимаются до побелевших костяшек.

Плечи напряжены, словно она сейчас ждёт удара, хотя я и не собираюсь его наносить. Не физически, по крайней мере.

И я ненавижу себя за то, что даже сейчас замечаю это.

За то, что вижу, как она сдерживает дрожь.

За то, что внутри что-то всё равно болезненно реагирует на её состояние.

Потому что я не просто зол.

Я раздавлен. Просто пока ещё не до конца это признаю.

— Пожалуйста, дай мне всё объяснить...

Снова.

Опять.

Оправдания, просьбы, почти мольба.

Красивые слова, которые ничего не стоят, если за ними уже один раз не последовала правда.

Я перебиваю её раньше, чем она успевает продолжить:

— Нет. Не хочу.

Тишина между нами становится почти невыносимой.

Она тянется между нами густая, вязкая, как дым в закрытой комнате.

Где-то в стороне кто-то смеётся чуть громче обычного, и от этого звук кажется особенно отвратительным. Мир продолжает существовать, пока у меня внутри всё трещит по швам.

— Ты получила что хотела. Спор выигран. Поздравляю.

Слова звучат сухо, почти безжизненно.

Как приговор.

Софи вздрагивает, будто я ударил её этим прямо в грудь.

— Дэми...

— Что? — я резко повышаю голос. — Что ты хочешь от меня сейчас?!

Несколько человек в зале начинают оборачиваться в нашу сторону.

Какая-то женщина у барной стойки замолкает на полуслове. Мужчина в дорогом костюме медленно поворачивает голову. Кто-то делает вид, что не слушает, но я отлично вижу — слушают все.

Плевать.

Мне впервые за долгое время настолько плевать.

Пусть смотрят.

Пусть запоминают.

Потому что сейчас мне не до того, как я выгляжу со стороны.

Сейчас у меня внутри слишком много боли, чтобы ещё заботиться о чужом мнении.

— Я больше не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с этим цирком, ни со всеми вашими богатыми играми.

Софи делает шаг ближе.

Осторожно. Как будто приближается к дикому животному, которое может в любой момент сорваться.

— Пожалуйста, не говори так...

И вот тогда я замечаю слёзы.

Чёртов ад.