Любовь вне матрицы

3. Алёна

А потом я увидел ЕЁ! Она задумчиво брела к фонтану, иногда поглядывая на окружающих. Увидев меня, она застыла на секунду, а потом подошла и присела рядом.

– Второй лишний, – прошептала она, протягивая мне рожок с мороженым. Один она уже надкусила, а что делать со вторым – не знала.

– Спасибо, – так же тихо ответил я, принимая угощение.

– Вы знаете, я недавно прочитала объявление: «Пропал чёрный кот». Прихожу, а он сидит возле моего подъезда. Взяла домой, чтобы позвонить хозяевам, но они так и не забрали кота, хотя активно отвечали, – зачем-то поделилась она.

Я хмыкнул.

– Так бывает.

– А вчера, – продолжила она, задумчивая разглядывая мой подбородок, – я развернула конфетку с предсказаниями, где была написана странная на первый взгляд фраза: «Твой плюшевый мишка сидит на лавочке у фонтана. Он скучает и хочет мороженого». Иду, а тут вы, весь такой похожий на плюшевого мишку.

Я рассмеялся. Меня так раньше мама называла. Я действительно всегда был полнее своих сверстников. Немного, но всё же.

– Алёна, – представилась она, наконец, а я не мог оторвать взгляд от губ, что так аппетитно слизывали мороженое.

– Макс, – улыбнулся, откидываясь на спинку. – Что вы здесь делаете?

– Гуляю, кормлю голубей, размышляю. А вы?

– Я тоже гуляю. Сейчас обед.

– Так вы работаете на «Красное-чёрное»? – догадалась она.

– Да, и мне уже нужно идти, – с сожалением, протянул я, взглянув на часы. Её взгляд тоже был полон разочарования.

Нужно действовать, а не мямлить, – неожиданно чётко понял я.

– Прогуляемся? Если вы были настолько любезны, что угостили меня мороженым, то теперь просто обязаны меня проводить, – встал я, протягивая руку.

– С удовольствием, – неожиданно легко согласилась Алёна. Её, чуть подрагивающие пальцы, легли в мою ладонь. От этого прикосновение что-то перевернуло внутри. Меня будто обожгло скипидаром.

Мы разговаривали, смеялись. Я давно не чувствовал себя так хорошо. Настолько, что впервые за долгое время почувствовал себя живым, настоящим. Алёна не просто поддерживала беседу, она находила всё новые темы, правда, часто уворачивалась от довольно простых вопросов.

– Ты живёшь где-то поблизости? – спросил я, надеясь на новую встречу.

– Как повезёт, – туманно ответила она.

Я ненадолго впал в ступор. Это значит, что она не хотела говорить о том, где живёт? Расстроился, но сделал ещё одну попытку.

– Встретимся завтра? – пытливо заглянул ей в глаза.

– Обязательно! – радостно вспыхнула она. Осмотрела пространство вокруг, опустила глаза и быстро развернувшись, унеслась обратно в парк.

Я какое-то время смотрел ей вслед. Это она – та самая! Я это точно почувствовал.

А ночью… Мой кофейный аппарат решил, что больше не хочет молчать и принялся громко жужжать, будто перемалывая зёрна. Только их я туда не насыпал.

На подсвеченном экране мерцала всего одна надпись: «Сбой в системе, сбой в системе. Требуется помощь специалиста».

Я выдернул шнур из розетки, но надпись не погасла. Она уже не мерцала, а горела ровным светом.

Утром срочно вызвал Серёгу.

– Я не знаю, что это такое, но давай я её заберу и посмотрю на работе. Может, ребята что подскажут.

Но как только он собрался оторвать её от столешницы, изнутри раздался голос: «Калибровка, требуется калибровка».

Серёга отпрянул, чуть не уронив аппарат на пол.

– Она же отключена от сети, – побелевшими губами, прошептал я.

– Да, – подтвердил Серёга, сам оседая на табуретку. – Вот теперь я это дело так просто не оставлю. Что происходит?

В какой-то момент смотреть на штекер стало невыносимо. Я резко вскочил и воткнул его обратно в розетку.

«Рецепт «Одиночество»» – выдало табло и отключилось. Само.

– Как это всё понять? – прохрипел я.

– Не знаю, но выясню. – Серёга забрал машину, но она больше не сопротивлялась. Кхе. Думаю о ней, как о живой.

Работа прошла как в тумане. Я даже не помнил, что делал. Первую половину рабочего времени я анализировал поведение кофемашины, а вторую – просто ждал, когда же наступит обед. Время, словно специально тянулось, чтобы позлить меня. И как только стрелки встали правильно, я выскочил из офиса. Не замечая плакатов, баннеров и рекламы я мчался в парк к фонтану.

Алёна кормила голубей бородинским хлебом. Крошки рассыпались неровным кругом, и серые птицы громко урча радостно склёвывали их.

Солнце, пробивающееся сквозь листву, играло в её волосах, окрашивая их в цвет старой меди и осенней листвы. Лёгкий ветерок нежно шевелил вьющиеся пряди, словно сама природа ласкала её, и она казалась нимфой, существом, только что вышедшим из глубины леса, – с запахом хвои, свежести и тишины А глаза... В них таилась всё та же лёгкая усталость, будто она несла на своих плечах груз, невидимый для остальных.

Обтягивающие, явно любимые джинсы, потёртые на коленях, укороченная курточка с карманами, одета поверх простой футболки цвета хаки. Одежда была удобной, многослойной и словно не имеющей отношения к сезону – такой, в которой можно и часами сидеть в парке, и мгновенно сорваться с места. А ещё – неприметной. Я бы точно прошёл мимо, если бы эта рыжая красотка сама не обратила на меня внимание.

Я вспугнул парочку голубей, когда подошёл ближе. Они возмущённо заворковали, но я не обращал внимания, заворожённый прилипшими крошками возле губ. Я провёл пальцем, убирая последствия трапезы и мне открылся вид на три маленькие родинки над уголком губ. Безумно захотелось поцеловать, и я еле сдержался.

– Привет! – умышленно-беспечно улыбнулась она, словно не заметив моего изучающего взгляда. – Почему-то приспичило тебе подарить.

Алёна протянула мне подвеску на ключи. Голубой якорь в хорошем детальном исполнении из непонятного материала: то ли пластмасса, то ли стеклярус. Тяжёлая. Я почему-то сильно обрадовался, словно она подарила мне не безделушку, а целую вселенную.

– А я снова тебе ничего не принёс, – посетовал сам на себя.