Любовь вне матрицы

4. Калибровка

К обеду всё прояснилось: нам прислали нового инженера-технолога. Собрание по поводу нового назначения решили провести на обеде, а это значит, что свидание с Алёной откладывается. У меня не было ни её телефона, ни её адреса, чтобы предупредить. Я всё ёрзал, представляя, как расстроиться Алёна, когда я не приду. Так и видел её потускневшие глаза и опустившиеся плечи.

Девушку, что нам прислали я бы назвал идеальной. Ровная кожа, прекрасная фигура, и смотрела она на меня, выделяя из толпы, такими глазами, будто я ей должен как минимум свадьбу.

Всегда ненавидел розовый. Цвет инфантильности, слащавой нежности. Поэтому, при всей привлекательной внешности, розовая блузка вновь прибывшей меня раздражала.

– Мария Витальевна, наш золотой специалист. С её помощью мы наконец избавимся от брака.

Я улыбнулся от промелькнувшего совпадения, но тут же одёрнул себя, потому что моя улыбка была поймана и понята неправильно.

Да, если бы я не встретил Алёну, то наверняка заинтересовался бы Марией. Красива, умна, с изумительными ножками – мисс совершенство. Она слишком выделялась среди синих рабочих комбинезонов.

– Мы с вами уже встречались? – улыбнулась она, пожимая мне руку, когда нас представили друг другу.

Её пальцы были теплее, чем должны быть у человека в неотапливаемом цеху. Слишком ровная кожа, без единого изъяна. Ровно очерченные губы. Глаза, смотрящие прямо в душу. Так глубоко, что могут достать до дна.

– Нет. Я бы точно запомнил, – вежливо ответил я.

– Ну, так нам ничего не мешает исправить это досадное недоразумение, – шагнула она за мной следом в лифт. Её запах окутал меня, заставив голову закружиться. Ваниль м-м-м. Обожаю ваниль! Когда двери лифта распахнулись, я подумал, что это самая ошеломительная встреча в моей жизни.

– Конечно. Сразу после работы? Я буду ждать у проходной, – крикнул я вслед девушке, чьи каблуки заставили моё сердце сжаться от предвкушения.

Маша, Мария, – я посмаковал имя. Что-то цепляло, но я отмахнулся. Девушки редко обращали на меня внимание. Каждой хотелось брутальную брутальность. Я же был далёк от этого образа. Внимание Марии грело душу.

Вечер в кафе прошёл легко и весело. Я был покорён. Открыв очередной рекламный буклет, я увидел всё тот же баннер: Попробуй новый вкус», а на следующей странице: «Не упусти свой шанс».

Я глупо усмехнулся. Я же не идиот, отказываться от такого лакомого кусочка, вот только эта розовая блузка…

– Поехали к тебе, зачем откладывать? – наклонилась она ко мне соблазнительно.

– Поехали, – моментально согласился я. Ещё бы… Она… – королева! Ровная кожа без единого пятнышка, розовые манящие губы.

Перед глазами появилась картинка с немного другими губами и тремя маленькими родинками. Алёна. Я отшатнулся от инженера-технолога. Как же так? Почему вдруг я воспылал страстью к Марии?

Я анализировал, думал, снова анализировал. Мы, между тем, ехали ко мне. Пришёл в себя, когда по моей квартире разнёсся громкий визг.

– Спасибо, спасибо, я всегда такую хотела, но не успела купить, – Мария, уже облачённая в розовую пижаму со стразами, кинулась ко мне с поцелуями. Где она её отрыла? Я даже ответил. А потом во рту появилась горечь. Отрезвляющая, яркая, неподдельная.

Мария даже не заметила моего скуксившегося лица. Она уже вопила от восторга на кухне при виде кофемашины. Когда я зашёл следом, она уже пила кофе с розовой пудрой. Вторая кружка стояла рядом.

«Мокко предопределённости» – сияла надпись на табло. «Совпадение – 100%».

– Присаживайся, – она преувеличенно радушно показала мне на соседний стул.

– Мне надо позвонить, – я выскочил из кухни как ошпаренный. Схватил телефон и позвонил Серёге. Больше ведь мне поделиться не с кем. Мы встретились возле подъезда. Я рассказал ему всё, что со мной произошло.

– Ну ты и влип, братан. – Он ещё немного подумал. – Значит, вы встречались в парке, считаешь, что Алёна – твоя судьба и ты её любишь, а Мария что-то с тобой сделала, раз ты на время позабыл о любимой?

– Да. Ты всё правильно понял. Что мне делать? Она ведь сейчас там, – я с ужасом посмотрел на свои окна.

– Думаю, тебе надо завтра встретиться с Алёной. Такое ощущение, что она знает больше тебя. А сейчас поднимайся и веди себя естественно, чтобы Мария ничего не заподозрила.

– Это будет очень сложно. Она такая напористая, – я поёжился. – Иногда её глаза светятся, будто у инопланетянки.

– Светятся, говоришь? Тогда дело плохо, – хмыкнул друг, только на этот раз его улыбка не затронула глаз. Там поселилась тревога.

– Ты мне на всякий случай пришли сообщение ближе к обеду о том, что мне нужно съездить в парк. Я не уверен, что опять не уплыву в мир грёз, – попросил я Серёгу об одолжении.

– Будет сделано! – лихо козырнул мне друг и ушёл к себе. Я остался один.

Осмотрелся. Почему раньше не видел этого уродства? Да – всё выглядело идеально. Улица вымыта до скипа. Фасады домов, будто выточенные из одного гигантского куска пластика, ровно и бездушно отражали редкие проезжающие машины – все одного цвета – серебристые. Тротуары, отполированные миллионами одинаковых шагов, блестели под светом фонарей, расставленных с математической точностью. Ни пятнышка, ни трещинки, ни случайного окурка. Даже лужи после поливочной машины были идеально круглыми, словно их не случайно набрала вода, а аккуратно выложил дизайнер.

Идеальные люди спешили домой с одинаково задумчивыми лицами и пустыми глазами, как у актёров в немом кино, разыгрывающих сцену «счастливый конец рабочего дня». Их плавные движения лишены суеты. Экономичные и плавные. Они не шли – они перемещались по невидимым рельсам, не сталкиваясь и не замедляясь. Идеальные собаки послушно шли рядом с хозяевами на выгуле, не тянули поводок, не виляли хвостом и уж тем более не лаяли. Молчаливые, хорошо обученные. Меня затошнило от всей этой правильности. Только возвращаться всё равно придётся, сколько ни стой на улице.