Любовь вне закона

Глава 1

Ветер рвал с деревьев последние жёлтые листья, гнал их по мокрому асфальту. Ева, прижимая к груди портфель с каталогами, поправила шарф и ускорила шаг. Осенний вечер в Москве сгущался быстро, и она опаздывала.

«Арт-Вернисаж» был её детищем, маленькой, но уже популярной галереей в самом сердце старого Арбата. Сегодняшний вечер – закрытие престижного аукциона современного искусства – мог стать для неё трамплином. Или провалом. Всё зависело от того, купят лот №17, ту самую загадочную абстракцию молодого, но невероятно талантливого художника.

Воздух внутри галереи был густым от запаха дорогого парфюма, старого вина и приглушённого гула голосов. Стекло и хром сияли под светом софитов, выхватывая из полумрака яркие пятна картин. Ева, сделав профессиональное безразличное выражение лица, скользнула между гостями, кивая знакомым коллекционерам.

«Всё в порядке, – поймала она взгляд своего ассистента. – Начинаем».

Аукцион прошёл, как в тумане. Цифры, взмахи рук, сухой стук молотка. Ева стояла рядом с аукционистом, её улыбка была натянутой, а ладони вспотели. Лот №17. Её лот.

«Начальная цена – двести тысяч», – объявил аукционист.

Пала тишина. Секунда, другая. Ева почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Неужели провал?

«Двести пятьдесят», – раздался спокойный, низкий голос справа.

Она повернула голову и увидела его. Он стоял в стороне от общей толпы, прислонившись к стене. Высокий, в идеально сидящем тёмно-сером костюме, без галстука. В его позе была расслабленная мощь, уверенность хищника, который знает, что добыча и так его. Он не смотрел на картину, его взгляд был прикован к ней, к Еве. Тёмные, почти чёрные глаза изучали её с ног до головы, без стеснения, без тени сомнения. Этот взгляд обжёг её, как прикосновение раскалённого металла.

«Триста», – поднял руку кто-то другой.

«Пятьсот», – парировал незнакомец, не отводя от Евы глаз. В зале пронёсся вздох.

Аукционист замер. Соперник отступил. Молоток ударил.

«Продано! Лот №17 покупателю за пятьсот тысяч!»

Гул голосов возобновился с новой силой. Все смотрели на него, на этого человека, с лёгкостью выложившего полмиллиона за картину никому не известного автора. А он шёл к ней. Его походка была плавной, заполняющей всё пространство вокруг.

«Ева Соколова?» – его голос был тихим, но различаемым сквозь любой шум. В нём слышались низкие, бархатные нотки.

«Да. Благодарю вас за покупку», – она протянула руку, надеясь, что он не заметит лёгкой дрожи.

Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони. Рука была тёплой, сильной, с едва заметными шрамами на костяшках. Рука, которая явно знала не только офисную работу.

«Виктор Орлов. Картина великолепна. Как и её презентация», – он отпустил её руку, но его взгляд продолжал удерживать её в плену. Он улыбнулся, и в уголках его глаз обозначились лучики морщин. Эта улыбка на секунду смягчила его суровое лицо, сделав его не просто привлекательным, а опасным. Соблазнительно опасным.

«Вы... вы хорошо разбираетесь в современном искусстве?» – выдавила она, чувствуя себя глупо.

«Я разбираюсь в том, что мне нравится», – ответил он, и его взгляд скользнул по её губам. Ева почувствовала, как по спине пробежали мурашки. «Я хотел бы обсудить возможность дальнейшего сотрудничества. Возможно, у вас есть другие работы этого художника?»

«Конечно, я... могу показать вам каталог в моём кабинете».

Он кивнул. «Ведите».

Она повела его через зал, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Его присутствие за спиной было почти осязаемым, тяжёлым, как тёплое одеяло. В крошечном кабинете стало внезапно тесно. Ева судорожно пыталась открыть нужную папку на компьютере.

Виктор Орлов же не спеша осматривал её кабинет – заставленные книгами полки, диплом на стене, случайную фотографию с братом Марком.

«Уютно», – констатировал он.

«Спасибо. Вот... вот каталог», – она повернула к нему монитор.

Он подошёл так близко, что её плечо почти коснулось его груди. Она почувствовала лёгкий, пряный аромат его парфюма – древесина, кожи и что-то неуловимо тёплое, животное.

«Мне нравится эта», – он протянул руку, чтобы прокрутить страницу, и его палец случайно коснулся её руки на мышке. Ева дёрнулась, как от удара током. Она посмотрела на него. Он смотрел на неё. Воздух между ними сгустился, стал упругим, заряженным.

Внезапно он отступил на шаг, разрывая это невыносимое напряжение.

«Я думаю, нам стоит обсудить это в более... подходящей обстановке. Ужин. Сегодня».

Это не было предложением. Это была констатация факта.

«Я... не знаю», – прошептала она, чувствуя, как по телу разливается странная, сладкая слабость. Всё в ней кричало об опасности. Но всё в ней жаждало этой опасности.

«Я знаю», – его губы снова тронула та самая опасная улыбка. Он достал из кармана визитку. На ней не было ни названия компании, ни должности. Только имя – Виктор Орлов – и номер телефона. «Ресторан «Белый лебедь», девять вечера. Я буду ждать».

Он положил визитку на стол перед ней, ещё раз окинул её тем своим пронизывающим взглядом и вышел, не закрыв за собой дверь.

Ева медленно опустилась в кресло, дрожащими пальцами взяв в руки тот кусочек плотного картона. Сердце бешено колотилось в груди, сбивая ритм. Она только что продала картину за полмиллиона. Она только что получила приглашение на ужин от самого харизматичного и пугающего мужчины, которого видела в жизни.

И она понимала, что это не просто ужин. Это была точка невозврата. А она, против всякого здравого смысла, уже сделала шаг вперёд, навстречу этой тёмной, манящей бездне, в которой светились его глаза.