Любовь вопреки

Глава 2

Девять месяцев спустя

Владимир, облокотившись на бортики, стоял над детской кроваткой с розовым балдахином, в которой мирно посапывала их с Марго дочь. Он аккуратно, едва дыша, боясь разбудить девочку, погладил её по щеке. Густые для месячного возраста волосы, аккуратный чуть вздёрнутый носик и глаза, которые всё ещё меняли цвет время от времени, что нормально для детей до года, но всё-таки чаще были голубыми, — уже сейчас становилось понятно, что маленькая Вероника Тарковская многое взяла от внешности своей бабушки Александры. Владимир с замиранием сердца наблюдал за дочкой и в глубине души радовался тому, что она так похожа на его мать: с момента её рождения он словно бы начал ощущать её присутствие рядом с собой.

— Вов, если ты её разбудишь, тебе кранты, — войдя в комнату, шёпотом, с трудом сдерживая смешок, сказала Маргарита.

— Я осторожно, — так же тихо ответил Тарковский.

Девушка подошла к мужу, заглянула в кроватку и убедилась в том, что малышка крепко спит. Маргарита обняла его за туловище и прижалась щекой к его плечу. Он оторвался от дочери и нежно поцеловал Маргариту в лоб.

— Она так похожа на твою маму, — чуть слышно сказала брюнетка, которая, конечно, не раз видела фотографии родителей своего мужа у него дома в альбомах, и Владимир почувствовал, как к горлу подкатил предательский ком. Именно со своей женой говорить об этом он не хотел.

— Да, — наконец выдохнул парень. — Ника — красавица, — только и смог прошептать он.

— Знаешь, — сказала девушка, взглянув на спящую дочь. — Мне порой так страшно. Она такая маленькая и беззащитная, а у нас нет совершенно никакого опыта. Так хочется дать ей всё самое лучшее, уберечь, сделать самой счастливой…

Мысли о дочери на время отвлекли Владимира от тягостных воспоминаний, и по его губам скользнула улыбка. Он прижал Марго к себе и вновь надел привычную маску, от которой уже давно так хотелось избавиться.

— Всё это мы сделаем. Чего нам бояться? Ну что, мы не сможем воспитать собственного ребёнка? Вместе обязательно справимся, — заверил он, и Маргарита не смогла сдержаться от счастливой улыбки. — Не могу дождаться, когда Ника немного подрастёт, и мы вместе сможем хотя бы поиграть. Ну, или, когда ей нужно будет плести косички… Я попробую научиться.

— Вот правильно всё-таки говорят: мужчины сильнее ждут сыновей, а любят больше девочек, — покачала головой брюнетка.

Владимир усмехнулся.

— Она такая крохотная, но уже делает меня невероятно счастливым. Это сродни какому-то чуду. И знаешь… Спасибо тебе за него, — прошептал он, уткнувшись носом в волосы жены.

Маргарита видела этот счастливый блеск в глазах Владимира, когда он смотрел на дочь, и сама чувствовала, что в душе всё расцветает. Теперь у них была самая настоящая семья, и порой девушке казалось, что всё это — просто сон: яркий, такой желанный, просто волшебный, но нереальный. Но она раз за разом брала мужа за руку, целовала его в губы, слышала в ночной тишине его размеренное сердцебиение, и понимала: нет, это не сон. Это их мир. И в такие моменты Маргарита была готова благодарить любых богов за то, что теперь делит свою жизнь с этим человеком.

Пара провела в молчании секунд пятнадцать, но потом Владимир вдруг задумчиво проговорил:

— Знаешь, спасибо, что отговорила меня от идеи называть нашу дочь в честь моей матери.

В этот момент у Маргариты с души как будто бы упал камень. Споры насчёт того, как назвать девочку, в их семье велись уже давно, Владимир и Маргарита предлагали друг другу совершенно разные варианты, но, когда муж предложил дать девочке имя Александра, бывшая Косарева, хоть и боялась, что он может не так понять её точку зрения, отказалась: как известно, называть детей в честь погибших родственников — плохая примета. Владимир долго спорить не стал, но больше к выбору имени энтузиазма не испытывал, и Маргарита не знала, как исправить ситуацию.

— У неё должна быть другая судьба, — негромко, но с невообразимой уверенностью произнёс он, освободив девушку из своих объятий.

— Мы поняли друг друга, — кивнула Маргарита. — Вов, мы обязательно расскажем Нике о её бабушках и дедушках, когда она немного подрастёт, — пообещала она, коснувшись щеки парня и посмотрев в его глаза, из которых, казалось, вот-вот потекут слёзы. — Они у неё были замечательные.

Тарковский ничего не ответил, но едва заметно кивнул.

— Разговаривала сегодня с Стасом, — вспомнила Маргарита, уже когда они со Владимиром легли в постель, готовясь отойти ко сну.

— Да-а? — с интересом протянул он. — Как он?

— Всё нормально, — ответила Косарева. — Очень хочет приехать: с момента рождения Вероники прошел уже месяц, а он так ни разу и не увидел её в живую. Но вряд ли учителя истории просто так отпустят в начале учебного года.

— Насколько я помню, на двенадцатое июня выдают несколько выходных, — отозвался Тарковский. — Так что, может быть, Стас приедет через месяц?

— Да, мы говорили с ним об этом, — кивнула Маргарита. — Скорее всего, так и будет. Стас всегда спрашивает о Нике, — с теплотой сказала девушка. — Постоянно просит показать её новые фото и называет принцессой.

— Эй, я думал, я единственный могу называть Нику принцессой! — наигранно возмутился Владимир, и Марго рассмеялась.