Любовь вопреки

Глава 9

Владимир проснулся от прикосновения тёплого ветра, которое ощутил на своих щеках. Открыв глаза и оглянувшись, он увидел, что находится в каком-то чудесном саду: вокруг всё цвело, отовсюду доносился приятный нежный запах сирени, на цветы садились удивительной красоты огромные бабочки. Было очень светло, солнце достигло своего зенита.

— Здравствуй, сынок, — услышал он позади себя звонкий и до боли знакомый голос, и сердце замерло.

Владимир обернулся и увидел их.

Отца и мать… Нет, любимых маму и папу, как он всегда их называл. Улыбающиеся и счастливые, такие же молодые, как пятнадцать лет назад.

— Мама… Папа… — выдохнул парень, не веря своим глазам.

Александра и Кирилл подошли к нему, и мать с улыбкой коснулась ладонями щёк сына.

— Как же ты похож на отца… — прошептала она, и на глазах у неё заблестели слёзы.

— Я всегда знал, что мой сын, мой наследник будет похож на меня, — не без доли удовлетворённости и с необычайной гордостью сказал Кирилл.

— Я так по вам скучал, боже…

Владимир кинулся в объятья родителей, стараясь обнять их обоих. Как же отрадно было спустя пятнадцать лет вновь ощущать их тепло, слышать их голос, смотреть в их глаза!

— Мы тоже очень скучали, Владимир, — произнёс отец, поджав губы, и парню показалось, что его голос дрогнул.

— Где мы? — спросил парень. — Где мне вас найти?

— Ты сам увидишь. Пойдём, прогуляемся, — отец Владимира кивнул в сторону.

Они вышли из сада, и взору Владимира открылась набережная: многолюдная, суетливая, с криками чаек и доносящимся шумом прибоя, звонками велосипедов, проезжающих мимо. Как в детстве. Многие небоскрёбы ещё были в стадии постройки, а машин, припаркованных неподалёку, было раз в пять меньше, чем в любом другом районе Москвы сейчас.

— Ну, узнаёшь? — улыбнулась Александра.

Владимир изумлённо оглядывался вокруг и понимал, что находится в Москве, но будто бы вернувшись лет на пятнадцать назад, а то и больше: именно так выглядел город, когда ему было около десяти.

— Это Москва… Но только в начале двухтысячных… — прошептал он.

— Да, — кивнул Кирилл. — Это твоё детство, Владимир.

— Тебе было больно, — сказала женщина, коснувшись руки сына. — И ты хотел вернуться в это время… Смотри: сейчас это всё для тебя. Остановись на мгновение. Переведи дух. И успокойся. Мы с тобой. Тебе больше не будет больно.

— И пока… Расскажи нам всё, — попросил отец. — Скажи всё, что ты хотел сказать.

Владимир на мгновение будто бы застыл, не веря, что теперь у него есть возможность хотя бы немного времени провести с родителями. Он не знал, что сказать, но озвучил первую мысль, которая появилась у него в голове и была самой искренней.

— У вас теперь есть внучка, — выдохнул он.

Родители широко улыбнулись.

— Она твоя копия, мам.

— Мы видели, каким счастливым ты был, когда она родилась, — сказал отец, и Владимир понял, родители действительно были рядом с ним всё это время. Возможно, они знали не всё о его жизни, но это было и неважно, он им обязательно расскажет.

— Маленькая принцесса, — с невероятной теплотой произнесла мать.

Удивительно, но родители не спрашивали ничего про его жену. Не было ничего такого, что возвращало бы его к болезненным воспоминаниям.

— Как её зовут? — с интересом спросил отец.

— Её зовут Вероника. Вероника Тарковская.

— Я уверен, ты станешь для неё лучшим папой, — сказал Кирилл, приобняв сына.

— Мой сын… Как же ты повзрослел… — тихо проговорила Александра. — А помнишь, как ты гонял по этой набережной на самокатах с Катей наперегонки? Кажется, совсем недавно это было…

Владимир, поджав губы, кивнул.

— Да, — улыбнулся он. — И обижался на неё «на всю жизнь» каждый раз, когда проигрывал.

Он помолчал немного, а затем задумчиво сказал:

— Теперь она самый близкий для меня человек, — признался он. — Хоть мы и стараемся не вмешиваться в жизни друг друга.

— Берегите друг друга, — попросил папа. — Запомни, сын: друг для друга вы — самая главная опора.

— Я очень её люблю, — тихо, но с твёрдостью прошептал Владимир.

Он не помнил, сколько продолжался их разговор, он успел рассказать отцу и матери обо всём, что происходило с ним все эти годы, обо всех своих взлетах и падениях, о своих планах и мечтах. Он бродил с ними по своей любимой набережной, ощущал солёный запах океана и капли бриза на коже и чувствовал: он счастлив.

Вдруг неподалёку, на пляже, Владимир увидел мальчишку, который запускал воздушного змея вместе с отцом, и радостно визжал.

— Я так и не научился делать воздушных змеев, — усмехнулся Тарковский младший, покачав головой.

— Ты добился много чего другого, — приободрил его Кирилл, похлопав сына по плечу.

— Мне без вас очень тяжело, — тихо проговорил Владимир, почувствовав, как горлу подкатывает ком, а на глаза выступают слёзы.