Любовь вопреки

Глава 10

Маргарита смотрела на Владимира сквозь пелену слёз, не моргая, и не могла пошевелиться. Всё сказанное им словно бы выдернуло её из реальности, и в помещении на какое-то время повисла тишина. Супруги не сводили друг с друга взгляд, только Владимир смотрел девушке прямо в глаза, с наслаждением наблюдая, как на мгновения отчаяние вперемешку со страхом сменилось полным оцепенением, а она смотрела будто бы сквозь него, ничего не видя.

— Нет, — наконец одними губами прошептала Маргарита, растерянно мотнув головой. — Это невозможно, — она наконец перевела взгляд на парня, стоящего перед ней.

Тарковский хотел бы усмехнуться её наивности и слепой вере в картинку, которая складывалась в её сознании все эти годы, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он не мог улыбаться, когда речь заходила о том проклятом дне.

— Да? — с раздражением спросил Владимир. — Маргарита, почему ты вдруг решила, что единственное право на существование имеет только то, во что веришь ты? Да, твой отец — убийца, представь себе!

Девушка лишь качала головой из стороны в сторону, чувствуя на губах привкус солёных слёз. Сознание отказывалось воспринимать слова Владимира, но вместе с этим возразить ему она не могла. Маргарите тогда было всего десять лет, и о той автокатастрофе она мало что знала — Станислав сделал всё, чтобы случившееся как можно слабее отразилось на племяннице.

— Стас… — заикаясь, несмело проговорила она, почувствовав острую боль в сердце и то, как нахлынул новый поток слёз.

— Как ты себе вообще это представляешь? — заорал Владимир. — «Марго, твой папа угробил не только себя и твою мать, но и ещё двух людей на дороге!» Да ты тогда была соплёй, тебе десять лет едва исполнилось! Мозг включи, как бы он тебе сказал об этом?!

Он кричал так громко, что каждое его слово, казалось, даже отдавалось звоном в ушах. У Владимира на шее вздулись вены, на лбу выступила испарина, а сам он покраснел от ярости, которая заполонила все его нутро. Маргарите хотелось закрыть уши, а лучше, в одно мгновение исчезнуть куда-то, наконец обрести покой, не слышать тех страшных слов, которые выкрикивал Владимир, не видеть его горящих злобой глаз, ближе и роднее взгляда которых ещё совсем недавно не было ничего на этом свете.

Она не верила ему. Ни единому слову.

— Ты ничего не знаешь о своём отце, Маргарита, — наконец, сбавив тон и отдышавшись, произнёс Владимир.

«Это неправда», — лишь эта мысль сейчас пульсировала в голове девушки.

— Чего я могу о нём не знать? — пробормотала Маргарита. — Вов, пожалуйста, перестань…

— Хочешь, чтобы я рассказал? — парень отошел, налил в новый стакан воды, чтобы успокоиться, и сделал пару глотков. — Хорошо, я расскажу, — с каким-то вызовом в голосе произнёс он, скрестив руки на груди. — У Михаила, твоего отца, была игровая зависимость. Скажи, кем он работал? Обычным экономистом в какой-то конторе, так ведь? — с пренебрежением спросил Владимир.

Маргарита обессиленно кивнула.

— Ему хотелось денег. Много. Только вместо того, чтобы заняться карьерным ростом, он пропадал в казино. И не ври, что в последние полгода ты не спрашивала у своей матери по вечерам: «А где же папочка?» А папочка в очередной раз шёл в казино, проводил там ночи напролёт в компании дешёвого виски, таких же неудачников, как и он сам, и тех, кому хотелось содрать с них побольше бабла.

Сейчас Маргарита смутно припоминала, как отец и в последние месяцы перед злополучной поездкой и правда возвращался часто домой только под утро, пьяный, и как мать сдавленным шёпотом, видимо, надеясь, что дочь не услышит, спрашивала: «Когда всё это закончится?»

— Не знаю: то ли дуракам и правда везет, то ли он знал пару приемов, повышающих шансы на благополучный исход, — но он даже выигрывал, — продолжил Владимир. — И чем чаще это происходило, тем больше ему хотелось играть, чтобы получить сумму крупнее, — как и всем идиотам, на которых эти казино и рассчитаны. Конечно, тебя ведь надо было поднимать, а папаша, кроме как квартальные отчеты, ничего делать не умел, — с отвращением выплюнул Тарковский. — Это и сыграло с ним злую шутку. В один прекрасный вечер он проиграл абсолютно все деньги, которые были у него с собой наличными, и те, которые оставались на карте. Сумма долга была огромна, около пятисот тысяч, но твой отец, видимо, не понял, что попал в полную задницу, поэтому пытался отыграться, и в конечном итоге к уже имеющимся задолжал еще столько же. В тот вечер там находился хозяин казино вместе с братом, Дмитрием Агинским.

— Кто это? — пробормотала Маргарита.

— А тут начинается самое интересное, — с раздражением и сарказмом ответил Владимир. — Это бывший партнер моего отца, работал у него в компании финансовым директором. Не буду вдаваться в подробности, все равно ни черта не поймешь. Скажу только, что этот гаденыш, проще говоря, кинул нас на бабки — очень большие, а потом, когда все его аферы вскрылись, очень удивился, что отец дал ему пинок под зад. Он отделался условным сроком и тем, что остался на мели. И, конечно же, решил отомстить нам за то, что тот не захотел держать у себя в компании крысу. А как можно отомстить? Ну, конечно, грохнуть, как же иначе!

Владимир со злобой всплеснул руками и ударил ладонями себя по бокам. Его рассказ был вполне краток, но Маргарита все равно не понимала, как ко всей этой истории относится ее отец.

— Превращать условный срок в реальный Агинскому, видимо, не очень-то хотелось, — продолжил Тарковский. — Поэтому он решил найти исполнителя. На профессионального киллера бабла не было, вот и начал ходить по казино, где жалкие идиоты вроде твоего отца сидят над этой долбаной рулеткой и думают, из каких дырявых штанов достать еще штуку и поставить. Он разговаривал с некоторыми из них, узнавал что-то про их жизнь. Миша, твой папаша, был для него идеальным вариантом: бухой, с долгом под лям, — красота! — каждое слово Владимира было пропитано ядом, и было непонятно, к кому он испытывает большую ненависть — к отцу Маргариты или Дмитрию. — Он предложил ему сделку: Михаил выполняет его «непыльную» работу, а Агинский уговаривает брата аннулировать долг. Но твой папаша, видимо, даже в таком состоянии прибалдел от таких заявлений и отказался. Тогда Дмитрий и применил свой план «B»: он нашел его уязвимое место в виде семьи. На протяжении какого-то времени ему приходили угрозы о том, что, если Михаил не согласится, то пострадаешь в первую очередь ты. Пару раз он видел нескольких амбалов около своего дома, а затем — неподалеку от школы, где ты училась. И вместе с этим долг оставался непогашенным. В конечном итоге твой безмозглый папаша, — последние два слова Владимир произнес с особенным отвращением, — не нашел выхода лучше, чем принять предложение Агинского. Нет, чтобы обратиться в полицию или, на крайняк, уехать из города, — ну что вы, это же слишком просто! Так что в Москву твои родители уезжали совсем не для того, чтобы отдохнуть. Уж не знаю, была ли твоя мать в курсе грандиозных планов этого придурка.