Любовь вопреки

Глава 11

Ему нужно было время, чтобы успокоиться, но вскоре он все равно уехал в офис. Маргарита, чтобы немного прийти в себя, отправилась в душ. Хотелось смыть с себя хотя бы часть того, что она сейчас чувствовала, забыться, отключить любые эмоции. Она несколько минут стояла под прохладными струями воды, ощущая, как по коже пробегают мурашки и руки и ноги постепенно холодеют из-за разницы температур. В душе, умом понимая, что это, конечно, не так, Маргарита после всего рассказанного Владимиром все равно начала чувствовать себя действительно отчасти виновной во всем произошедшем, и от этого становилось еще хуже.

От потрясения мысли путались. Поверить в то, что её отец, по природе своей очень добрый человек, согласился пойти на убийство, было невозможно, но все ее предположения о том, что эта автокатастрофа — просто стечение обстоятельств, разбивались о реальность. Но она не держала зла на своего отца, что бы ни делали ее родители, для Маргариты они всегда будут самыми любимыми, самыми дорогими людьми.

Внутри Маргариты было жаль Владимира, на какое-то время она будто бы забыла, что из-за него погиб её дядя. Но с другой стороны, становилось понятно, что он действительно не отпустит ее и сделает все, чтобы сломать жизнь ей. Свою жалость к нему она старалась в себе перебороть, чтобы не купиться на его ложную, лишь видимую добрую натуру снова. Маргарита оказалась в сложном лабиринте, выхода из которого пока не было видно.

Пока Маргарита была в душе, на кухне завтракал Евгений, жуя какой-то бутерброд и запивая его кофе. Напрасно он думал, что работа с Владимиром пройдет для него бесследно. С тех пор, как он начал работать в этом доме, Добролюбов потерял всякий покой. С каждым днем слышать крики и видеть синяки на теле Маргариты, которые наносил ей Владимир, было все сложнее. Он не понимал, в чем перед хозяином провинилась эта молодая девчонка, которая так его любила и подарила ему дочь. Все сильнее хотелось уйти куда-то из этого дома, стены которого, казалось, давили на него и где атмосфера была пропитана слепой ненавистью. Вот только куда теперь ему было уходить?

Семья, родители, которым пришлась не по нраву жизнь в Москве, были далеко — в Забайкалье. А здесь, в Москве, не было дома, в котором бы его ждали, за исключением дома Тарковского, и то лишь для того, чтобы воплотить в реальность все его безумства. Да и как он теперь уйдет? Владимир уже точно не даст ему так просто это сделать, слишком много успел увидеть Женя за этот короткий промежуток времени.

Парень думал об этом всем, ловя себя на мысли, что, вопреки всему, Маргариту ему очень жаль. Было в ее запуганном, но таком добром взгляде больших карих глаз что-то такое, что говорило ему - она ни в чем не виновата.

Из раздумий Евгения вырвал детский крик, доносившийся из комнаты. По всей видимости, проснулась Вероника. Мужчина встрепенулся, но не двинулся с места, подумав: «Ребенок — это уже не моя забота». Однако девочка кричала все громче, но Маргарита, по всей видимости, из-за шума воды этого не слышала. Потеряв терпение, Евгений подошел к ванной и громко постучался в дверь, так что девушка от испуга даже вздрогнула и локтем задела бутылку с шампунем. Послышался грохот.

— Маргарита, — крикнул Евгений, — ребенок плачет!

Брюнетка встрепенулась и пробормотала: «Да, иду». Мужчина понял, что Маргарита сейчас выйдет из ванной, когда она выключила воду.

Девушка постаралась как можно быстрее смыть с себя остатки шампуня, и хотя бы обмотаться в полотенце, но это все равно заняло у нее определенное время, так как руки дрожали, и она постоянно что-то роняла и задевала.

Слышать детский крик было уже невозможно, и Евгений, преодолев какой-то внутренний барьер, зашел в детскую, где в кроватке плакала Вероника.

— Ну что ты ревешь? Сейчас придет твоя мама, — пробормотал парень, посмотрев на девочку, но та начала плакать громче.

«Ну где она, черт возьми?» — мысленно пробормотал Женя.

И то ли сработал какой-то отцовский инстинкт, то ли ему просто хотелось, как можно скорее успокоить ребенка, чтобы плач его больше не донимал, но Евгений, про себя выругавшись, наклонился к кроватке и неловко взял на руки малышку.

— Ну все, прекращай, прекращай, — раздраженно проговорил Добролюбов.

Пройдясь с Вероникой на руках по комнате, на комоде он заметил погремушку. Он потряс ею перед девочкой, но плакать она не перестала.

— Ну и кто придумал, что эта хрень успокаивает детей? — вслух сказал Евгений, с раздражением отложив погремушку обратно на комод.

Он попытался покачать ее, но опыта в общении с детьми у него совершенно не было, так что успокоить Нику у него не получилось.

«Дурдом», — пронеслось в голове у Жени, и в этот момент он услышал позади себя знакомый, полный негодования голос.

— Что ты делаешь? — взвизгнула Маргарита, стоявшая на пороге комнаты, увидев охранника с дочерью на руках. В голове сразу пронеслись самые худшие мысли.

Евгений даже не успел ничего ответить, как Маргарита, в два счета преодолев разделявшее их расстояние, подошла к нему и буквально выхватила девочку у него из рук.

— Кто тебе вообще разрешал брать ребенка на руки?!

Она крепко прижимала дочь к себе, гладила по затылку и говорила ей на ушко ласковые слова, чтобы как-то успокоить. Но вместе с этим Маргарита была просто в ярости и казалось, что еще немного, и она его ударит. Такое поведение на несколько секунд ввело его в ступор.