Любовь вопреки всему 2

Глава 10

Оторвав девушку от завораживающего вида, Никита повёл её по внутреннему двору крепости. Он показывал ей казармы, плацы для построений, кузницу, откуда доносился звон молотов, и мастерские, объясняя назначение каждого здания с таким жаром и любовью, что Лика невольно залюбовалась не только крепостью, но и им самим. Он преображался, говоря о своём доме.

— Что? — наконец заметил он её пристальный взгляд.
— Ты так здорово всё рассказываешь, — улыбнулась она. — С таким огнём. Ты явно на своём месте.
— Я эту крепость люблю, — просто ответил он. — Это мой дом. Пойдём, я покажу тебе наш тренировочный полигон, там…

В этот момент его браслет связи издал мягкий звуковой сигнал.
— Никита, верни, наконец, девушку, — послышался доброжелательный, но твёрдый голос его матери. — Имей совесть, она только с дороги. Ей нужно поесть и отдохнуть.
— Ой, прости, — Никита виновато улыбнулся. — Мама права. Ты проделала долгий путь, тебе надо отдохнуть.
— Да я совсем не устала! — запротестовала Лика, хотя приятная усталость уже начинала разливаться по телу. — Но от обеда я бы не отказалась.
— Тогда пошли! — он снова взял её за руку, и его прикосновение было тёплым и уверенным. — Мама таких пирогов напекла, пальчики оближешь!

Проведя её за центральное здание командования, он открыл ей ещё один вид — на ухоженный, цветущий сад, в тени которого стояли уютные, аккуратные коттеджи.
— Тут живут командиры подразделений с семьями и вот эти, — он указал на несколько домиков, — для гостей. Один из них — ваш.

Они подошли к одному из таких коттеджей, на крыльце которого их уже ждала госпожа Гордеева.
— Это наш, — сказал Никита. — А ваш — соседний.
— Лика, детка, — обратилась к ней Мария Ильинична. — Ну что, замотал тебя мой непоседа? Извини его, он, когда чем-то горит, не может остановиться.
— Что вы, нет! — искренне воскликнула Лика. — Он мне море показал! И вообще… он у вас замечательный.
— Хм… Замечательный, — женщина многозначительно перевела взгляд на сына, и её глаза подмигнули. — Ну, ладно, заходите, обедать будем. Только вас и ждём.

Войдя в просторную гостиную командирского дома, они застали там Варвару Егоровну, Никиту Егоровича, командира Гордеева и… ещё двух молодых мужчин. Это были, что называется, копии Игоря Гордеева в молодости — такие же рыжеволосые, плечистые великаны с открытыми, добродушными лицами.
— Лика, знакомься, — громко представил командир, — это мои старшие орлы и горе родителям, Илья и Всеволод.

— Добрый день, — хором сказали братья, и их взгляды с нескрываемым любопытством устремились на Лику. Они окинули её быстрым, оценивающим, но не оскорбительным взглядом, затем перевели взгляды на младшего брата и почти синхронно одобрительно кивнули.

Это немое братское одобрение не ускользнуло от внимания их отца.
— Вы чего уставились, как индюки? — притворно-грозно проворчал Игорь Гордеев. — Девушку смущаете!

От всего этого на щеки Лики вспыхнул предательский румянец. Увидев это, братья ухмыльнулись ещё шире. Им явно нравился выбор младшего брата.

За обедом тётя Маша, как попросила называть её сама Мария Ильинична, подробно изложила свои планы. Сейчас гостям дадут время отдохнуть, а потом она с гордостью проведёт для них экскурсию по своему детищу — лазарету.

Как Лика ни уверяла, что полна сил, тётя Маша была непреклонна. Отправив Никиту с братьями на вечернюю тренировку, она лично проводила гостей в их домик.
— Если что-то понадобится, я буду у себя в лазарете, — объясняла она, открывая дверь. — Всё необходимое я приготовила заранее.
— Спасибо тебе, — сказала Варвара Егоровна. — Ты так беспокоишься о нас, мне даже неловко.
— Что ты, Варенька! — Мария Ильинична обняла её. — Я так рада, что вы здесь! Отдыхайте, я зайду позже.

Домик оказался меньше командирского, но невероятно уютным. На втором этаже нашлось три отдельные спальни, и к каждой прилагалась своя небольшая, но оборудованная всем необходимым ванная комната. В одной из спален уже стоял её чемодан. Разобрав вещи и приняв освежающий душ, Лика прилегла на мягкую кровать, просто чтобы прикрыть глаза на минутку. И в этот момент она поняла, что тётя Маша была абсолютно права. Приятная усталость от дороги, переполнявшие её эмоции и морской воздух сделали своё дело. Её веки тяжелели, дыхание выравнивалось, и через несколько минут она уже крепко спала, а за окном медленно садилось солнце, окрашивая каменные стены крепости в багряные и золотые тона