Любовь вопреки всему

Глава 4

Путешествие в столицу пролетело как одно мгновение. Глеб был нежен и внимателен, его забота согревала Милалику куда сильнее, чем дорогое меховое одеяло. Она чувствовала себя любимой и счастливой.

Столица оглушила ее еще на подъезде — огнями, суетой, непривычным гулом жизни. Город готовился к Новому году: гирлянды оплетали фасады, на площадях возвышались заснеженные ели и ледяные скульптуры.

Дом Глеба, расположенный в престижнейшем квартале, оказался настоящим дворцом. Резная дверь отворилась по мановению его руки, впуская их в мир, где магия служила быту: светильники зажигались сами собой, а в каминах уже плясали огни.

— Проходи, Милалика. Отныне это твой дом. И ты — его самая очаровательная хозяйка, — Глеб бережно провел ее по залам, закончив экскурсию в их общих апартаментах.
— Он прекрасен, — прошептала девушка, очарованная.
— Отдохни, мне нужно разобрать почту, — он поцеловал ее в лоб и вышел.

В комнату вошла служанка — ровесница Милы, с живыми серыми глазами и темными волосами.
— Я здесь, чтобы помочь вам, госпожа Соколова.
— Как тебя зовут?
— Роза, госпожа.

Девушка помогла разобрать вещи, наполнила ванну и подобрала наряд к ужину. Глеб, вернувшись, проводил Милу в столовую, представил прислугу и за ужином заверил, что она может переустроить в доме все, что пожелает.

— Я бесконечно счастлив, что ты моя жена, — сказал он, вручая ей бархатную шкатулку. В ней лежало изысканное бриллиантовое колье. — Носи его на губернаторском балу. Платье закажи завтра же — самое роскошное. Ты должна затмить всех.

Его тон, властный и безапелляционный, на мгновение насторожил Милу, но мысль растворилась в его объятиях.

На следующее утро модистка принесла эскизы. Глеб лично выбрал фасон и ткань.
— Ты будешь самой прекрасной, свет моих очей. Сделаешь это для меня? — его голос снова стал мягким, умоляющим.
— Конечно, любимый, — ответила Мила. Ради него она была готова на все.

Он рассказал о приглашениях на праздники — к губернатору, министрам, в Дом ученых.
— Я не знаю здесь никого. Решай ты, — сказала Мила.
Ответ, видимо, пришелся ему по душе. Он довольно улыбнулся.

Вечером они пили чай у камина в малой гостиной. Мила, завороженная, следила за танцем пламени, а Глеб не сводил с нее глаз. «Милый, чистый светлый ангел… Может быть, с ней все будет иначе? Может, она та, кто отведет проклятие?» — пронеслось у него в голове.

Накануне Нового года Глеб повез жену на прогулку. Они посетили главную площадь с гигантской елкой и площадь Фонтанов, где струи воды, подсвеченные магией, танцевали в такт вальсу, не замерзая на зимнем ветру.
— Нравится? — спросил Глеб.
— Это волшебно! — восторженно воскликнула Мила. — Как это устроено?
— Я участвовал в создании этого чуда, — с гордостью сказал он, но на ее вопрос ответил уклончиво: — Не обременяй себя техническими деталями, дорогая. Главное — знать, что это дело рук твоего мужа.

Затем он завез ее в ювелирный магазин, заказав еще несколько украшений, и они поужинали в дорогом ресторане. Мила вернулась домой уставшей, но довольной. Глеб тоже был доволен.

В день бала платье доставили на дом. Оно и впрямь было сказочно красивым. Мила почти не пользовалась косметикой — ее природной красоты и сияния было достаточно. Глядя на нее, Глеб почувствовал неожиданный прилив нежности. «Кажется, я действительно люблю ее», — осенило его.

Бальный зал встретил их морем огней, музыкой и гомоном голосов. Глеб, гордый и сияющий, повел жену сквозь толпу к группе важных господ. При их приближении разговор смолк, и все взгляды устремились на Милалику. Глеб ловил восхищенные и завистливые взгляды и крепче сжимал руку жены. Та в ответ улыбалась ему, хотя от смущения готова была провалиться сквозь пол.

— Господа, разрешите представить мою вторую половинку — Милалику, — с триумфом произнес Глеб. — Дорогая, это цвет нашего общества.

Он стал представлять ей мужчин — министров, профессоров, влиятельных сановников. Мила, захлестнутая волнением, едва запоминала имена и титулы.

— Поздравляю, Соколов! Вы сделали безупречный выбор, — один из министров почтительно поцеловал ручку Милалики. — Вы прекрасны, сударыня.
— Полностью согласен! Вы — настоящее украшение этого вечера, — подхватил другой. — Вашему мужу несказанно повезло.

Мила зарделась румянцем, что лишь усилило всеобщее восхищение.
— Глеб, где ты отыскал такой редкий цветок? Она совсем не из нашего мира, — заметил седовласый профессор.
— Таких больше нет нигде, — с гордостью парировал Глеб и, поцеловав ладонь жены, предложил: — Пойдем потанцуем, любимая. Ведь мы здесь, чтобы веселиться.

В его объятиях, кружась в такт музыке, Мила наконец расслабилась.
— Ты держишься великолепно, умничка, — шепнул он ей на ухо.
В ответ она лишь прижалась лбом к его плечу. Ей нравился бал, нравилось танцевать, но от этих сотен любопытных, оценивающих глаз у нее замирало сердце.