Любовь вопреки запретам

Глава 10

Вальтер

Тяжелый стук захлопнувшейся двери отозвался в моей груди глухим ударом. Я зажмурился до искр перед глазами, чувствуя, как внутри всё клокочет от невысказанных слов. Мои пальцы, впившиеся в край стола, непроизвольно трансформировались — острые когти с хрустом вошли в дерево.

Я хотел, чтобы ей было больно. Хотел, чтобы она почувствовала хоть крупицу того ада, в который превратила мою жизнь.

Но вместо ожидаемого триумфа и облегчения я ощутил лишь ледяную пустоту. В груди всё сжалось в тугой, болезненный узел. Радости не было — лишь горький привкус пепла на губах. Она ушла, оставив меня наедине с собственной яростью.

В зале воцарилась гробовая тишина. Я чувствовал их страх — липкий, тошнотворный запах ужаса, исходящий от старейшин и вожаков. Никто не смел даже вздохнуть. Я медленно поднялся, и моя аура — тяжелая, пропитанная запахом разъяренного зверя — обрушилась на присутствующих, заставляя их буквально вжиматься в кресла.

— Что ж на сегодня закончим, голос Гаса был тихим.

— Раз к соглашению мы так и не пришли, жду всех завтра. А пока можете отдохнуть.

Я скривился, понимая, что план уехать немедленно рухнул. Этот старик и его прихвостни вцепились в свою идею мертвой хваткой. Значит, мне придется провести здесь еще одну ночь под одной крышей с ней.

Вышел из зала, не оглядываясь. Мои шаги были тяжелыми, яростными, пол под моими сапогами едва ли не трещал от той мощи, которую я едва сдерживал. В голове пульсировало только одно имя: Мишель.

Зачем? Зачем она влезла в это пекло? Она снова играет с огнем, вновь испытывает судьбу на прочность. Ее слова о «маленькой девочке» они полоснули меня по сердцу.

На мгновение я представил её такой — беззащитной, напуганной, вынужденной топить деревни по чужой указке. Я резко мотнул головой, отгоняя это видение. Нет! Она лжет. Снова эта искусная ведьминская ложь, чтобы вызвать жалость, чтобы ослабить мою бдительность. Меня не провести. Только не во второй раз.

— А я смотрю, ты близко знаком с этой ведьмочкой, раздался сзади вкрадчивый голос Фреда.

Я замер на месте. Фред догнал меня, и на его лице сияла та самая хитрая, раздражающая усмешка.

— Нет, я просто уверен, что вы уже где-то виделись раньше, продолжал он, не обращая внимания на мое рычание.

— От вас же искрит так, что можно поджечь все это место. Напряжение такое, что воздух звенит. Вы же буквально пожирали друг друга глазами, Вальтер.

Я оскалился, чувствуя, как зверь внутри меня рвется наружу, желая перегрызть глотку за каждое упоминание о ней.

— Она красивая, протянул Фред, и в его голосе проскользнуло нескрываемое восхищение.

— Очень красивая. И волевая. Редко встретишь женщину, которая так смело плюет в лицо Альфе.

Это было последней каплей. Рев вырвался из моего горла прежде, чем я успел его осознать. В одно мгновение я сократил расстояние между нами, схватил Фреда за грудки и с такой силой прижал к каменной стене коридора, что послышался глухой удар.

— Только попробуй подойти к ней, Фред,прорычал я прямо ему в лицо, и мои глаза вспыхнули кровавым янтарём.

— Хоть один взгляд в её сторону, хоть одно слово и я вырву твое сердце раньше, чем ты успеешь извиниться. От тебя ничего живого не останется. Ты меня понял?!

Фред замер, его усмешка померкла. Это была слепая, собственническая ярость мужчины, который готов убить за то, что принадлежит ему. Даже если он сам клянется это ненавидеть.

— Успокойся, друг, я пошутил! Расслабься, Вальтер, голос Фреда прозвучал примирительно, но в нём всё еще слышалось легкое эхо смешка.

Я медленно разжал пальцы, чувствуя, как когти с неохотой убираются, оставляя на дорогой ткани рваные отметины. Мое дыхание было тяжелым, прерывистым, а перед глазами всё еще стоял образ Мишель — её гордый разворот плеч и холодный блеск в глазах.

Фред встряхнулся, поправляя одежду, и ничуть не обиделся на мой всплеск ярости. Напротив, он смотрел на меня с каким-то странным, почти сочувственным пониманием.

— Меня вообще-то дома жена ждет и сын, бросил он обыденно.

Я замер, оглушенный этой новостью.

— Моя истинная волчица, добавил Фред, и его лицо на мгновение смягчилось, а в глазах блеснула искра тепла, которой я никогда раньше у него не видел.

— Моя пара.

— Сын? — переспросил я, и мой голос прозвучал на удивление хрипло. В груди кольнуло что-то похожее на зависть, смешанную с тоской.

— Арон. Мой наследник, гордо выпрямился Фред.

— После меня он будет править стаей. Он — мое продолжение, моя кровь.

Я криво усмехнулся, пытаясь скрыть за маской иронии ту пустоту, что внезапно разверзлась внутри. У Фреда было то, о чем я даже боялся мечтать. Любимая женщина. Будущее. Смысл. Семья.

— Прости за порыв, друг, я глухо выругался сквозь зубы, отворачиваясь к тени коридора.

— Я сорвался.

Фред подошел ближе и крепко похлопал меня по плечу.

— Тебя что-то связывает с этой женщиной, Вальтер? — спросил он прямо, заглядывая мне в душу.