Любовь вопреки запретам

Глава 13

Мишель

— Ты опять задумалась, девочка моя, голос Жозефины прозвучал мягко, но в нем отчетливо слышалась тревога.

Я горько усмехнулась, отводя взгляд. Покой, какое красивое и теперь совершенно бессмысленное для меня слово. Я потеряла его там, на террасе, в кольце его сильных рук и в огне его ненависти.

Весь сегодняшний день прошел как в тумане: наш вчерашний разговор, его опаляющее дыхание, его яростный шепот — всё это крутилось в голове бесконечным, мучительным циклом.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как в горле застрял комок. Неужели он правда так сильно меня ненавидит? Злится, потому что лгала. Потому что скрыла свою суть, свою древнюю, пугающую кровь.

Но разве могло быть иначе? Ведьма и волк — это союз, проклятый самими небесами. Я знала, что не пара ему, что я — лишь тень, холодная луна, в то время как он — живое пламя, дикая мощь леса.

Мы — существа из разных миров. Две параллельные линии, которые пересеклись лишь для того, чтобы причинить друг другу боль. Эта мысль кольнула прямо в центр сердца, заставляя его испуганно замереть.
Перо в моих пальцах дрожало, оставляя на пергаменте неровные.

«Надеюсь, у вас всё в порядке, писала эти строки, а сердце все равно не на месте.

Безопасны ли наши земли, пока я нахожусь во здесь?

– Как думаешь, все ли хорошо в клане, спросила я Жозефину, в упор смотря на нее. Она отвлекалась от своих дел, пристально смотря перед собой.

– Я верю, что ничего не произойдет пока мы здесь, она тяжело вздохнула.

– Мне бы твою уверенность, сказала ей.

Сложив письмо и запечатав конверт, я окну и с силой распахнула тяжелые створки. Хол воздух ворвался в комнату, принося с собой запах дождя и хвои, мгновенно остужая мои пылающие щеки.

— Квирл! — позвала я едва слышно.

Знакомый свист крыльев разрезал тишину. Квирл возник из серых сумерек и опустился на подоконник. Я осторожно закрепила послание у его лапки, стараясь не повредить хрупкое оперение.

— Лети и возвравщайся поскорее — прошептала я, ласково погладв его по головке.

Квирл коротко чирикнул, и в следующее мгновение сорвался, растворяясь в густом тумане.

Я стояла у окна, провожая его взглядом, пока крошечная точка окончательно не исчезла за горизонтом.

Прислонилась спиной к стене, прикрывая глаза. Я чувствую Вальтера слишком отчетливо. Интересно ощущает ли он тоже самое. В этот момент узор на моем плече внезапно ожил. Он вспыхнул острой, пульсирующей болью. Я зажмурилась, стискивая зубы, пытаясь притупить это мучение, которое всегда отзывалось на мои душевные раны.

Я не должна была так реагировать. Каждая клетка моего тела должна была восстать против него, но вместо этого. Тело до сих пор хранило фантомную память о его прикосновениях. Я всё еще чувствовала этот первобытный жар, исходящий от него. Это было предательством самой себя. И за это я корю себя.

Притупив боль, и немного успокоив свое сердце, обняла себя за плечи. Его аура ощущается сквозь эти стены, даже так я ощущаю как он зол.

Нахмурилась, качая головой.
— Я рада, что ты успокоилась. Но держи лицо, Мишель, Жозефина подошла ко мне. Её голос стал строгим, почти стальным.

— Помни, кто ты. Ты ведьма. Гордись этим. В твоих жилах течет сила, способная сокрушать горы и повелевать стихиями. Ты могущественна, ты — хозяйка своей судьбы.

— Спасибо за поддержку, не знаю, что бы я без тебя делала, сказала ей.

— Сегодня нас вновь позовут. На этот раз вечер пройдет под открытым небо. Будут танцы, беседы, поэтому тебе нужно расслабиться.

– Надолго ли это затянется, прошептала я, подойдя к шкафу.

Сегодня я выбрала платье цвета предрассветного неба — нежно-голубой шелк мягко облегал тело, выгодно подчеркивая глубину моих глаз, в которых застыла тревога.

Собрала волосы в высокий, тугой хвост, намеренно открывая линию шеи. Это был жест одновременно дерзкий и пугающе уязвимый, ведь я знала, как чутко волки реагируют на открытую плоть. Несколько серебряных браслетов холодили запястья, а тяжелые серьги позванивали при каждом движении.

Я замерла перед зеркалом, судорожно сглотнув. Отражение казалось мне чужим: спокойная, прекрасная ведьма, а за ребрами — пойманная птица, которая до боли билась о кости. Мое сердце отказывалось подчиняться рассудку, оно жило своей жизнью, ускоряя бег при каждой мысли о нем.

В назначенный час мы с Жозефиной спустились. На улице уже гудел рой голосов. Все общались, разговаривали.

Десятки глаз впились в нас, изучая, оценивая, презирая. Я нахмурилась, сканируя пространство — его еще не было.

На мгновение мне стало легче дышать, но стоило этой мысли промелькнуть, как я сразу же почувствовала его.

Грозные, тяжелые шаги Вальтера эхом отражались по земле. Я упорно смотрела перед собой, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели, но его присутствие я ощущала кожей.

Его взгляд был материальным — он обжигал плечи, скользил по обнаженной шее, заставляя волоски на теле вставать дыбом. Мое дыхание сбилось, стало рваным и частым, а щеки предательски вспыхнули ярким румянцем. Я чувствовала, как он буквально пожирает меня глазами, присваивает себе каждым коротким вдохом.