Любовь вопреки запретам

Глава 21

Вальтер

Мишель рухнула бы прямо в кровавое месиво у наших ног, если бы я не рванулся к ней, забыв о собственной злости. Она вздрогнула всем телом, когда мои руки сомкнулись на её теле.Судорожно сжал ее, пытаясь привести в чувства.

Ее глаза, еще мгновение назад метавшие молнии, всё еще мерцали затухающим, призрачным светом, а я просто не мог отвести взгляда от того, что она натворила.

Вокруг нас воцарилась мертвая тишина. Все до единого враги лежали неподвижно. Смерть пришла к ним так быстро, что на их лицах застыло выражение крайнего недоумения.

Я тяжело сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Я знал, что она сильна, но ээто была не просто магия. Это была первобытная мощь, способная стирать жизни десятками за один вдох.

— Мишель! — к нам подбежала её наставница, её лицо было бледнее мела. Она дрожащими руками потянулась к ней.

— Что с ней?! — прорычал я. Гнев застилал мне зрение. Я злился на неё за то, что она снова пренебрегла моим приказом, за то, что подставила себя под такой удар, за то, что заставила моё сердце пропустить удар от ужаса. Но когда она слабо вздохнула и на мгновение приоткрыла затуманенные глаза, гнев моментально сменился жгучей тревогой.

— Ее нужно на кровать, быстрее! Ей нужен покой и восстановление! — воскликнула Жозефина.

Подхватив ее на руки, я понес её прочь с поля боя. Я шагал в сторону её покоев, буквально кожей чувствуя её жар через тонкую ткань платья. Я впитывал этот жар, прижимал её к своей груди так крепко. Прижался к ее макушке, зажмурившись, сходя с ума от волнения за нее.

Мы ворвались в комнату. Жозефина указала на кровать, и я бережно, стараясь не причинить боли, опустил Мишель на подушки. Мои пальцы задержались на её ней чуть дольше, чем следовало. Уходить? Нет, эта мысль казалась кощунственной.

Майк и Фред зашли следом, их лица выражали крайнюю степень потрясения. Они замерли у порога, не смея нарушить тишину.

— Спасибо, Глава, начала наставница, но я даже не повернул головы в её сторону.

— Ваше имя? — бросил я, не сводя глаз с Мишель.

— Жозефина, ответила она, суетясь над своей подопечной.

Я с силой взъерошил волосы, чувствуя, как внутри всё кипит от злости. Я должен был вернуться к своим воинам, закончить дела, но ноги словно приросли к полу. Я не мог уйти, пока не получу ответы.

— Что она сделала? — мой голос прозвучал глухо и опасно. Я рывком придвинул стул к самой кровати и сел, следя за каждым движением ледышка. А самого внутри раздирает страх за нее.

— Как она уничтожила целое войско за секунды? Объясняйте, Жозефина. Всё, до последнего слова.

Жозефина лишь горько усмехнулась. Она коротким кивком подозвала служанку, которая уже несла таз с водой, испуганно позвякивая металлическими краями о фарфор.

— Вы же сами всё видели, Глава, тихо произнесла наставница, и её взгляд, острый и пронзительный, впился в моё лицо.

Мой взор был прикован к Мишель. Её грудь вздымалась часто и прерывисто, каждое дыхание давалось ей с трудом. Она казалась такой хрупкой на этих огромных подушках, такой беззащитной. Я рванул край тяжелого одеяла и резким, почти грубым движением накрыл её ноги.

— Она очень сильная, Вальтер, Жозефина заговорила тише.

— Её стихия — вода. А это значит, что ей подвластны все жидкости, любые их формы. В том числе и кровь.

Она прямо взглянула на меня, и в её глазах я прочитал ужасную истину.

— Она заживо иссушила их, закончила наставница.

— Вытянула влагу из каждой клетки, превратив живых воинов в пустые оболочки.

Мои брови непроизвольно поползли вверх. В груди что-то оборвалось.

— Мать твою, выдохнул Фред за моей спиной. Его голос дрожал от первобытного страха. Я был потрясен не меньше. Это была не просто магия, это было проклятие, облеченное в форму дара. Темная, жуткая сторона силы, о которой я и не подозревал.

— Часто она так делала? — выдавил я из себя, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Мишель на кровати слабо поморщилась, её веки дрогнули, она словно пыталась вынырнуть из пучины беспамятства.

— Илона, принеси горячий чай. Живо! — скомандовала Жозефина служанке. Повернувшись ко мне, она покачала головой:

— Нет. Это делается только в крайних случаях. Она всегда боялась этой части своей сути, бежала от неё. Это требует колоссальных затрат энергии, буквально выжигает её изнутри. А на нормальное восстановление у нас сейчас просто нет времени.

Я сглотнул горький ком в горле. Внутри меня бушевал шторм.

— Сейчас, девочка моя, сейчас, Жозефина начала осторожно протирать бледное, покрытое испариной лицо Мишель прохладной водой.

— Восстановление будет долгим? — спросил я, и мой голос прозвучал на удивление хрипло.

Майк отошел к окну, уставившись в темноту ночи. Его плечи были напряжены — он, как и я, пытался переварить увиденное.

— Нет, Жозефина вздохнула, поправляя прядь волос на лбу Мишель.

— Ей нужно отлежаться. Через несколько дней сила начнет возвращаться, и она снова станет прежней.