Любовь вопреки запретам

Глава 30

Мишель

Сжала ладони в кулаки так сильно, стараясь просто выдержать этот вопрос, который застал меня врасплох. Я ненавидела себя в этот момент. Ненавидела эту предательскую дрожь в коленях, этот бешеный, неуправляемый пульс, который выстукивал его имя где-то в самом горле.

Я не имела права так реагировать. Больше нет.

Каждое его слово ввинчивалось мне под кожу, заставляя меня балансировать на грани паники.

Я годами выстраивала эту стену изо льда и безразличия, училась быть стойкой, стальной, непробиваемой. Но почему стоит ему оказаться рядом, как вся моя защита осыпается ? Внутри всё тянулось к нему, ныло, выло от невыносимой жажды просто прикоснуться, просто вдохнуть его запах.

Истинная. Это слово билось во мне. Если бы он только знал. Если бы он почувствовал ту нить, что связывает наши души вопреки всякой логике.

Но нет. Никогда. Это знание умрет вместе со мной. Волку и ведьме не суждено делить одну тропу. Наша связь — это не благословение, это смертный приговор.

Общество растерзает нас, его клан, где он — Альфа, никогда не примет ведьму, а мой ковен, где я только-только начала восстанавливать доверие, заклеймит меня предательницей. Между нами не будущее, а бездонная пропасть, наполненная кровью и древней враждой.

— А нечего ворошить, мой голос прозвучал резко, надтреснуто.

Я продолжала стоять к нему спиной, чувствуя, как грудь стягивает. Я задыхалась от эмоций, от этого густого, душного напряжения из любви и ненависти, который бурлил в воздухе.

— Ничего не было, добавила я, и в этой лжи было столько горечи, что она обожгла мне язык.

В ту же секунду услышала, как с отчетливым, пугающим звуком скрежетнули его зубы — он едва сдерживал зверя внутри себя.

Один стремительный, хищный шаг — и он оказался прямо за моей спиной. Я не видела его, но чувствовала кожей его раскаленное дыхание, его первобытную, сокрушительную мощь. Его аура окутала меня, и на мгновение мне захотелось просто откинуться назад, позволить ему удержать меня, закрыть от всего мира. Боже, как отчаянно мне этого не хватало.

Я зажмурилась, пытаясь отогнать это наваждение.

— Ты выкинул меня из своей жизни, прошептала я, и мой голос всё-таки предательски дрогнул на последнем слове.

— Уничтожил меня, растоптал, не выслушал, обвинил, просто за то, кем я родилась. За мое происхождение.

Сделала судорожный вдох, чувствуя, как слезы обжигают веки, но не позволяя им упасть.

— И ты поступил правильно, Вальтер. Ты сделал то, что должен был сделать Альфа. Не заставляй меня сейчас сомневаться в твоем здравомыслии.

Я чувствовала, как от него исходят волны ярости и темного, глубокого, похожего на затаенное отчаяние, которое пугало меня гораздо сильнее, чем его гнев. Мы оба были изранены этой тишиной, этой близостью, которая была одновременно и раем, и самой изысканной пыткой.

– Думаешь, что теперь что-то изменится, я покачала головой. Нет Вальтер, мы встретились, но стали другими. После наши пути разойдутся .

Я хотела уйти, уже сделала шаг, но он резко развернул меня, прижимая к своей груди. Его глаза, этого я боялась больше всего. Я вижу в них прежнюю жажду, прежнюю любовь, прежженее тепло.

Это делало больнее всего. Вальтер молчал, но его взгляд говорил за себя. Он борется с собой.

Смотрела перед собой, боясь наткнуться на тот взгляд, который когда-то был моим миром. Я не хотела видеть это тепло, пробивающееся сквозь его суровость.

Оно ранило сильнее, оно выжигало во мне последние остатки воли. Пусть бы он ненавидел меня, пусть бы презирал — ненависть я бы вынесла, она привычна, она понятна.

Но его любовь, его любовь была смертельной ловушкой.

–Ты разлучил с дорогими мне людьми, с теми, кто помогал мне. Эдгар и Делия, что с ними, прошептала я, еле сдерживая слезы.

– Живут в той же деревне, я изрядно прошу своего человека проверить их, услышала от него. Облегчение сразу же появилось на душе. Он смотрит за ними, они живы, он с ними ничего не сделал. Это так радовало.

— Что тебе еще нужно? — мой голос сорвался на хриплый шепот, а по щеке, вопреки моей воле, медленно скатилась горячая слеза, оставляя за собой дорожку из соли и боли.

— Ты и так растоптал меня, превратил в тень самой себя. Мало? Тебе мало моей агонии?

— Что?! — я почти выкрикнула это, когда его руки сомкнулись на моих плечах.

Я отчаянно забилась в его хватке, пытаясь вырваться, сбросить эту удушающую близость. Но он стоял как скала. Он молчал, и это молчание давило.

Он лишь сильнее прижал меня к себе, сминая мою одежду, лишая возможности дышать. Я задыхалась — не от нехватки воздуха, а от лавины чувств, которые, как мне казалось, я давно похоронила. Он пробуждал во мне всё то, что я клялась забыть: ту сумасшедшую, истинную тягу нему. Любовь.

— Тебе было противно смотреть на меня! — я задыхалась от рыданий, которые рвались наружу.

— Ты был неумолим, ты выгнал меня, как паршивую собаку! А теперь что? Что изменилось, Вальтер?! Я не люблю тебя! Слышишь? Не люблю!