Любовь вопреки запретам

Глава 37

Мишель

Чем дальше копыта моего коня вбивались в землю, тем яростнее колотилось мое сердце, грозя проломить ребра. Каждый пройденный километр, отделяющий меня от него, казался одновременно и спасением, и смертным приговором.

Я струсила, сбежала, как напуганная девчонка, бросив всё на произвол судьбы. Это было глупо, безрассудно, почти по-детски, но я просто не могла иначе.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна, и до боли сжала поводья. Пальцы онемели от холода и напряжения.

«Что я творю?» — этот вопрос пульсировал в висках. Жозефина ехала рядом, и её странное поведение пугало меня не меньше. Она не пыталась меня остановить, не читала нотаций, не умоляла вернуться.

Напротив, она то и дело бросала на меня быстрые взгляды, и в уголках её губ таилась едва заметная, загадочная улыбка. Словно я не совершала величайшую ошибку в своей жизни, а делала именно то, что должна.

Я представляла лицо отца Вальтера, его суровый взгляд. Он никогда не позволит своему сыну, своей гордости, связать жизнь с дочерью Бирона. Ведьма в их роду? Это немыслимо. Это крах всех устоев.

Сердце сжалось в комок от острой, почти физической тоски по Вальтеру. Неужели это был наш последний разговор? Неужели я больше никогда не почувствую его обжигающего дыхания на своей коже.

Ночь сгущалась, окутывая лес. Мы ехали медленно, вглядываясь в тени деревьев, пока внезапно лошади не захрапели, пятясь назад. Холод, неестественный и липкий, пополз по спине.

На дорогу, прямо из ниоткуда, вышли фигуры в темных, плащах. Ведуны. Их ауры были тяжелыми, гнилостными, пропитанными запретной магией. Мой конь встал на дыбы, испуганно заржав, и я едва удержалась в седле.

Я быстро взглянула на Жозефину. К моему ужасу, в её глазах не было ни капли страха. Она смотрела на них с каким-то отрешенным спокойствием.

Спрыгнув на землю, одним резким движением выхватила меч. Металл холодно блеснул в лунном свете.
Моя сила —сейчас молчала. Резерв был полон до краев, я чувствовала его мощь, но она будто застыла. Она не откликалась на мой зов, оставляя меня беззащитной перед лицом тьмы.

— Прочь с дороги! — выкрикнула я, перехватывая рукоять меча поудобнее.

Ведуны не ответили. Они начали сближаться, двигаясь плавно и пугающе синхронно. Началась схватка. Я отбивалась отчаянно, на одних инстинктах, сталь звенела о сталь, искры летели во все стороны. Я чувствовала, как усталость наваливается на плечи, как страх сковывает движения. Один из ведунов замахнулся для решающего удара, его глаза сверкнули торжеством.

И в этот миг лес содрогнулся от оглушительного, утробного рыка.

Из гущи деревьев, ломая кусты, вылетела огромная тень. Бурый, мощный волк врезался в ряды ведунов. Он был воплощением ярости, первобытной мощи, от которой закладывало уши. Одним движением челюстей он отшвырнул ближайшего нападавшего, вторым — подмял под себя другого.

Замерла, опустив меч, не в силах дышать. Время будто замедлилось. Весь мир сузился до этого невероятного зверя, который крушил врагов с такой легкостью, будто они были тряпичными куклами.

Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, наполняя грудь невыносимым жаром. Я узнала его. Этот запах — хвои, грозы и чего-то бесконечно родного. Этот взгляд, золотистый и обжигающий даже в волчьем обличье.

— Вальтер, прошептали мои губы прежде, чем я успела осознать это.

Он не просто пришел за мной. Он ворвался чтобы снова стать моим спасением. Вальтер стоял там, среди поверженных врагов, его мощная грудь тяжело вздымалась, а шерсть на загривке стояла дыбом.

Он медленно повернул голову ко мне, и в его глазах я увидела такую смесь боли, гнева и неистового облегчения, что у меня подкосились ноги.

Вальтер нашел меня. И на этот раз бежать было некуда. Да я и не хотела больше бежать.

Воздух вокруг него вдруг задрожал, пошел тяжелыми, золотистыми волнами, и в этом сверхъестественном свечении передо мной возник он.

Мой Вальтер.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как подгибаются колени.

Прятаться больше не имело смысла — его взгляд, опаляющий, пригвоздил меня к месту. Он был не просто зол, был в бешенстве. Каждая черточка его лица, ставшего жестким и хищным, кричала о том, какую цену я заплачу за свой побег. За то, что посмела уехать тайком. За то, что заставила его сердце выть от неизвестности.

Я хотела что-то сказать, оправдаться, попросить его понять мой страх, но слова застряли в пересохшем горле. Вальтер не дал мне и шанса. Молниеносно он перехватил выпавший из рук одного из ведунов меч и принялся добивать тех, кто еще дышал.

Это было страшно. Это было завораживающе. Он действовал с беспощадной грацией хищника — жестко, быстро, эффективно. В каждом ударе чувствовалась мощь, дикая, необузданная защита того, что он считал своим.

Я в растерянности перевела взгляд на Жозефину. К моему изумлению, она не выглядела испуганной. Напротив, она довольно усмехнулась, поудобнее устраиваясь в седле своего коня. В её глазах плясали лукавые искорки.

— Похоже, здесь я лишняя, Мишель, её голос прозвучал удивительно бодро в этой тишине.