Любовь вопреки запретам

Глава 49

Мишель

Я закрыла глаза, окончательно растворяясь в его близости. Каждое его движение, каждый судорожный вдох отзывался во мне стоном облегчения.

Мы выжили. Мы вырвались из ледяных когтей смерти, и теперь только этот кокон его рук казался мне единственной реальностью.

Я чувствовала, как крупная, неукротимая дрожь сотрясает его мощное тело — это был не только холод, это был запоздалый, дикий ужас , который едва не упустил свою пару. Он прижимал меня к себе с такой силой.

Слова были не нужны. В этой звенящей тишине спальни слышалось только наше неровное дыхание и бешеный стук двух сердец, бьющихся в унисон. Я прижалась к его груди, впитывая его запах — терпкий, мужской.

— Всё готово, глава, негромкий, почтительный голос Жозефины за дверью заставил меня вздрогнуть и на миг вернуться в реальность.

Вальтер поднялся рывком, не размыкая рук. Я чувствовала, как напряглись его мышцы. Мы вошли в уборную, наполненную густым, ароматным паром. Он не спешил — сначала опустил одну руку в воду, проверяя, не слишком ли она горячая, его лицо в облаках пара казалось высеченным из камня, суровым и сосредоточенным.

Когда он медленно опустил меня на пол, я пошатнулась, схватилась за его руки.Его глаза, потемневшие до цвета грозового неба, пылали нескрытой, яростной жаждой обладания и беспокойством.

Он не стал возиться с завязками моей промокшей ночной рубашки. Резким, властным движением он просто разорвал тонкую ткань, оголяя меня перед своим тяжелым, обжигающим взглядом.

Я не пыталась прикрыться. Между нами больше не осталось тайн. Я — его женщина, он — мой мужчина, и в этом пламени, что горело в его зрачках, я видела свое отражение. Он выдохнул, жадно рассматривая меня, я ж усмехнулась, понимая какую власть имею над ним.

Вальтер помог забраться в купель, горячая вода мгновенно приняла меня в свои объятия.

Вздохнув, медленно развернулась в воде, чувствуя на себе его тяжелое, прерывистое дыхание. Мокрые волосы тяжелым каскадом падали на плечи, и я одним движением убрала их в сторону, открывая ему свою спину.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды. Я услышала его рваный, тяжелый вздох. Его пальцы коснулись моей кожи. Он начал медленно очерчивать контуры моей метки на спине. Это прикосновение вызвало во мне целую бурю: от сладкой дрожи до щемящей боли в груди.

Каждое движение его пальцев было похоже на клятву. Он вел по моей коже так, словно заново присваивал меня себе, запечатывая наше единство. Я зажмурилась до искр в глазах, закусив губу, чтобы не разрыдаться в голос. В этом жесте было всё — его вина за то, что не уберег, его безумная радость от того, что я жива, и та первобытная связь, которую не разорвать даже самой смерти.

— Моя... — едва слышно прорычал он, и я почувствовала, как его лоб прижался к моим мокрым лопаткам.

Горячая вода, пропитанная ароматами масел, ласкала кожу, но настоящим жаром для меня были прикосновения его пальцев. Вальтер замер за моей спиной, его дыхание стало прерывистым, когда он увидел то, что я скрывала под слоями одежды и страха.

— Метка появилась перед самым приездом на Совет, мой голос дрожал, сливаясь с шумом воды. Я прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям.

— Сначала я не придавала этому значения, Вальтер. Я думала, это просто странное пятно. Но оно росло. С каждым днем оно становилось четче, ярче, пока не превратилось в клеймо, которое жгло мне кожу изнутри.

Его рука на моем плече судорожно сжалась. Он жадно ловил каждое моё слово, его волк внутри явно рвался наружу, чувствуя истинность момента.

— А потом я поняла, что это значит, я сглотнула вязкий ком в горле.

— И вспомнила тот день. До сих пор помню его так ясно, будто это было вчера. Тот лес, ледяной ужас, как я бежала от отца, не разбирая дороги я думала, что это мой конец. Пока не встретила тебя. Твои глаза, Вальтер этот стальной, хищный блеск. Они снились мне три года. Каждую ночь я видела их во сне, и не знала, спасение это или моё проклятие.

— Почему ты не сказала вчера? — его шепот, надтреснутый и хриплый, опалил мою шею. Он придвинулся ближе, обнимая меня сзади, прижимаясь всем своим мощным, горячим телом к моей спине.

— Почему молчала, когда я был так близко?

Я горько усмехнулась, откидывая голову ему на плечо. Слезы всё-таки предательски обожгли глаза.

— Я хотела сказать нормально, любимый в тишине, когда всё закончится. Прости меня. Я просто боялась. Не знала, как ты отреагируешь. Нам вчера было совсем не до разговоров, я вспомнила нашу страсть, те безумные часы, когда мы растворялись друг в друге.

— Я боялась, что ты вновь не поверишь мне.

В ответ из его груди вырвался низкий, вибрирующий рык. Он не стал спорить словами. Вместо этого он припал губами к моей спине. Я вздрогнула и выгнулась, когда почувствовала его поцелуи — медленные, жадные, невыносимо горячие. Он целовал метку, клеймил меня заново, заставляя забыть о холоде моря и прошлых страхах.

— Ты уехала утром, прошептал он в мою кожу, и я почувствовала, как его зубы коснулись моего плеча в неполном укусе.

— Оставляя меня одного.

— Прости,я повернулась к нему лицом, и наши взгляды встретились в этом тумане пара.