Любовь вопреки запретам

Глава 51

Мишель

Вальтер остался со мной, хотя я видела как его гложет то, что он еще не разобрался с соим отцом. Умом я понимаю, что может так и правильно, но сердце не соглашается. Он все-таки мой отец, но то, что он делал всё эти годы, я не должна его оправдывать.

Вальтер стоял за моей спиной, такой огромный, защита сразу же ощущалась от него.

Я никогда не думала, что можно настолько физически зависеть от другого человека.

Резкая, тянущая боль прошила низ живота, заставив меня судорожно схватиться за складки рубашки. В глазах потемнело, и я покачнулась, теряя опору.

– Мишель, Вальтер зарычал, я скривилась, стараясь улыбнуться.

Он помог мне добраться до кровати, и я буквально рухнула на мягкие подушки, чувствуя, как голова раскалывается. В висках стучало. Каждая клетка ныла от запредельной усталости и какого-то странного, незнакомого мне раньше трепета.

– Где болит, рычал мой волк от волнения.

— Сейчас я посмотрю тебя, Одри подошла ближе. Её движения были быстрыми и уверенными.

Прохладные пальцы Одри легли на мои запястья, а затем она прижала ладонь к моему животу.

Я снова вздрогнула от этой странной дрожи пытаясь понять, что со мной происходит.

— Ты бледнее смерти, милая. Слабость во всём теле, верно? Голова кружится? — Одри внимательно всматривалась в моё лицо, и её взгляд становился всё более странным — проницательным и каким-то торжествующим.

— Да и живот, я сглотнула сухой комок в горле.

— Одри, он болит как-то странно. Не понимаю, что это.
Она вдруг замерла, и на её губах заиграла едва заметная, мудрая усмешка. Она переглянулась с Жозефиной, и в этом обмене взглядами было столько скрытого смысла, что у меня перехватило дыхание.

— Так ты ведь теперь замужняя женщина, мягко произнесла Одри.

— Её запах, выдохнул Вальтер, прижимая меня к себе.

— Он изменился. Он стал другим. Сладким, манящим, живым, он усилился, стал ещё чётче, ещё ярче. Это запах стаи. Моей стаи.

Вальтер внезапно взглянул на меня, его глаза расширились, он вновь принюхался.

– Или же, он замолчал, повернувшись к Одри.

— Неужели ты, великий вожак, настолько ослеп от собственной страсти, что не почуял главного? Она повернулась к Вальтеру, а я не понимала, что происходит.

— Ты же волк, Вальтер. Ты живешь запахами. Неужели ты не понял, что она носит под сердцем твою кровь?
Его взгляд метался по моему лицу, ища подтверждения.

Мои пальцы, мелко дрожа, потянулись к животу. Я прижала ладонь к тонкой ткани ночной рубашки, чувствуя, как моя ладонь дрожит.

В его глазах вспыхнуло нечто такое, чего я никогда не видела прежде — смесь неистовой радости и такой глубокой ответственности, от которой у меня перехватило дыхание.

— Неужели сама не чувствуешь? Одри ласково улыбнулась мне.

— Ты новую жизнь в себе носишь. Ребенка под сердцем греешь.

Мир вокруг меня замер. Стук сердца в ушах прекратился, сменившись звенящей тишиной. Я замерла, боясь даже вздохнуть, и уставилась на неё расширенными от шока глазами.

— Твоя аура изменилась, Мишель. Она больше не принадлежит только тебе одной. Она светится, переплетается с новой, крошечной искрой. Ты теперь не одна — вас двое. В тебе растет сила Альфы и магия ведьмы.

— Жозефина вон тоже всё поняла, добавила Одри, кивнув в сторону моей наставницы.

Я перевела взгляд на Жозефину. Она стояла у изножья кровати, сложив руки на груди, и в её глазах сейчас блестели слезы гордости и нежности. Она улыбнулась мне — так, как улыбается мать.

Я вновь погладила живот, прислушиваясь к себе.

Вальтер вздохнул, поцеловав меня в лоб. Его огромная ладонь накрыла мою руку на моем животе. Это касание было почти невесомым, словно он боялся разрушить это хрупкое чудо, но я чувствовала силу, которая теперь была готова перевернуть весь мир ради этого крошечного существа, зародившегося в нашей любви и боли.

— Ты же ведьма, Мишель! — Голос Одри прозвучал почти укоризненно, но в нем слышалась добрая улыбка.

— Твоя магия должна была первой узнать о жизни, что расцветает внутри.

«Беременна. Я жду от Вальтера». Эта мысль, сначала тонкая и пугливая, вдруг вспыхнула во мне.

— Мне об этом не говорили, прошептала я, и мой собственный голос показался мне чужим, доносящимся откуда-то издалека.

Я всё сильнее сжимала ткань ночной рубашки на животе, словно пытаясь через преграду материи дотянуться до этого крошечного существа, до нашего малыша.

Дикая, неистовая радость, какой я не знала за всю свою жизнь, затопила моё существо. У нас будет ребенок! Плод этой невозможной, мучительной и прекрасной любви.

Наше продолжение.

Вальтер издал низкое, утробное рычание, вибрирующее в самой глубине его мощной груди.

В следующее мгновение его сильные руки подхватили меня под бедра. Он вскочил на ноги с такой легкостью, будто я ничего не весила, и начал кружить меня по комнат.