Любовь вопреки запретам

Глава 52

Мишель

Мы шли по длинному, гулкому коридору, и звук наших шагов — моих легких, почти невесомых, и его тяжелых, уверенных — сливался в единый ритм, бившийся в такт моему испуганному сердцу.

Я крепко сжимала руку Вальтера, чувствуя, как его горячие пальцы переплетаются с моими. В этом простом жесте было всё: его клятва защищать, его признание моей силы и та невидимая нить, что теперь связывала нас крепче любых заклятий.

Слабость всё еще предательски дрожала в моих коленях, но присутствие Вальтера успокаивало. От него исходила такая волна первобытной, спокойной уверенности, что мой страх, хоть и не исчез, но послушно затаился где-то в глубине души.

Свободной рукой я вновь, почти неосознанно, коснулась живота.

Горло перехватило от запоздалого ужаса: я ведь могла его потерять. Там, в черной воде, я была в шаге от того, чтобы лишиться этого чуда, даже не узнав о нем. Я зажмурилась на мгновение, проглатывая комок в горле. «Я защищу тебя, — пообещала я мысленно. — Мы защитим».

Перед массивными дубовыми дверями зала собраний Вальтер внезапно остановился. Он мягко, но решительно развернул меня к себе и взял моё лицо в свои огромные ладони. Он смотрел на меня с такой невыносимой, неприкрытой любовью, что у меня закружилась голова.

— Я рядом, Мишель. Помни об этом каждую секунду, его голос был тихим.

Он склонился и запечатлел на моем лбу долгий поцелуй.

— Знаю, но всё равно всё внутри дрожит, призналась я, прижимаясь щекой к его ладони, жадно впитывая его тепло.

— Всё будет хорошо.

Я кивнула, заставляя себя улыбнуться. Последний глубокий вдох — и я толкнула тяжелые створки.

Я зашла первой, стараясь держать спину прямой. Вальтер следовал за мной тенью, в шаге позади. Я кожей чувствовала его величайшее уважение: он, привыкший идти первым и сокрушать преграды, сейчас добровольно отступил назад, позволяя мне руководить моим народом. Это безмолвное признание моей власти тронуло меня до глубины души.

Как только мы переступили порог, гул голосов в зале мгновенно оборвался. Десятки глаз — подозрительных, испуганных, ищущих — устремились на нас. Воздух в комнате был настолько напряжен магией и ожиданием, что казалось, протяни руку — и посыплются искры.

Ведьмы встрепенулись. Они смотрели на спокойного, но грозного зверя за моей спиной, и в их молчании я слышала тысячи невысказанных вопросов, которые сейчас должны были найти свои ответы.

Мое сердце пропустило удар, но я не отвела взгляда. Час настал.

Я медленно обвела взглядом зал. Воздух в помещении разделился на два лагеря: с одной стороны — терпкий, холодный аромат сухих трав, магии моих ведьм; с другой — мощный, обжигающий запах хвойного леса, мокрой земли и дикого зверя.

Мой взгляд замер на группе мужчин, стоявших чуть поодаль от ведьм. Стая Вальтера. Среди них я сразу узнала Майка — его глаза, сейчас светились серьезностью.

Это было физически ощутимо — признание. Волки не просто смотрели на меня, они впитывалименя. В их глазах, горевших золотистым и янтарным огнем, я видела не ведьму, которую стоит опасаться, а нечто гораздо более священное для их народа. Истинную Своего вожака. Свою Луну. Они чувствовали аромат нашей связи.

Майк едва заметно склонил голову, и этот жест отозвался во мне дрожью гордости. Они приняли меня. Без слов, без условий, просто потому, что их вожак выбрал меня, а природа закрепила этот выбор кровью и душой.

Но этот теплый прилив тут же столкнулся с ледяной стеной с другой стороны. Мои ведьмы. Мои названые сестры смотрели на меня так настораживающе. В их взглядах мешались шок, жгучее любопытство и горький привкус осуждения. Для них Вальтер за моей спиной был не моей опорой, а хищником, захватившим их госпожу.

Я кожей чувствовала исходящий от Вальтера жар. Он стоял, как нерушимая скала, и я понимала: этот мужчина был готов бросить к моим ногам всё — свою власть, свою стаю, свою жизнь — лишь бы просто быть со мной.

От этой осознанной, абсолютной преданности у меня перехватило дыхание. Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли искры, отчаянно сдерживая подступающие к горлу слезы. Сейчас нельзя было проявлять слабость, только не сейчас.

Толпа ведьм колыхнулась, и из их тесных рядов, вышла Элли. Она всегда была олицетворением строгого порядка и вековых традиций нашего ковена.

Её лицо горело лихорадочным румянцем гнева, а в глазах метались искры опасного, холодного пламени. Она остановилась в нескольких шагах от нас, демонстративно вздернув подбородок. В этом жесте было столько неприкрытого вызова и высокомерия, что воздух между нами, казалось, зазвенел.

– Значит, это правда, её голос, прозвучал сухо и резко. Она обвела нас с Вальтером брезгливым взглядом, словно видела там нечто постыдное.

— Слухи не лгали. Наша Мишель стоит здесь перед нами, прижимаясь к зверю.

За моей спиной мгновенно изменилась атмосфера. Я не видела лица Вальтера, но почувствовала, как он зол. Воздух содрогнулся от низкого, гортанного, чисто утробного рычания.

Он был готов разорвать любого, кто посмеет осквернить меня словом или взглядом.

— Ты всё-таки сдалась волку, Мишель, продолжила Элли, и в её интонации теперь сквозила ядовитая жалость.