Любовь вслепую или Помощница для Дракона

ГЛАВА 3

Амелия

Это неправда! Неправда! Я должна все выяснить. Артур не мог так поступить!

Заявиться вечером к нему домой без предупреждения было верхом неприличия.

Но ждать я не могла. Накинула плащ, скрывая свою личность под глубоким капюшоном, покинула дом через ход, предназначенный для прислуги.

Со вчерашнего дня похолодало. Разум подсказывал, что нужно было надеть что-то потеплее, дабы не простудиться. Но возможная болезнь волновала меня куда меньше, чем ядовитые слова мачехи, от которых кровь стыла в жилах.

Ветер нещадно забирался под полы плаща, заставляя меня ежиться. Однако настоящего холода я не чувствовала, гонимая вперед не только его порывами, но и жгучим стремлением души узнать правду.

Щеки горели, сердце оголтело стучало, отбивая тревожную дробь. Улицы были почти пустынны, лишь изредка мелькали огни запоздалых экипажей.

Артур жил в четырех кварталах от нашего дома. Не близко, но добежать реально. На повозке было бы быстрее, но лучше не привлекать к себе внимания. Слухи разносятся слишком быстро.

Я бежала, спотыкаясь о булыжники мостовой, и пыталась убедить себя, что мне не о чем волноваться. Флора сказала это назло, чтобы я не думала отказываться от такого «заманчивого» предложения. Если Артур вернулся, то сообщу ему о ее гнусной затее, и он непременно прямо с утра разместит объявление о нашей помолвке в газетах. И тогда Олдман ничего не сможет сделать. Я окажусь под защитой жениха. Эта мысль придавала мне сил, заставляя бежать быстрее.

Подойдя к его дому, не знала, радоваться или огорчаться. Ведь в окнах горел свет, а это значит, что особняк не пустует.

Я, чуть мешкая, все же постучала в дверь.

— Амелия? Боги, что случилось? Ты вся продрогла! Что ты здесь делаешь? — засыпал меня вопросами, а я смотрела на него и не могла поверить, что вот он стоит передо мной. Высокий, с ровной выправкой. Светлые волосы, отросшие с нашей последней встречи. Голубые глаза, ямочки на выбритых щеках, тонкие губы.

Артур впустил меня в прихожую. И тут мой взгляд упал на два дорожных сундука у лестницы, на один из которых была небрежно брошена женская горжетка. И на его руке красовался простой, но новый золотой обручальный ободок.

Ледяная волна накатила на меня, сбивая с ног.

— Это... правда? — выдохнула, указывая на кольцо дрожащим пальцем.

Его лицо изменилось. Удивление сменилось виноватой растерянностью, а затем раздражением.

— Ами, прости, что не сказал сам.

— Дорогой, кто там? — раздалось из гостиной, где мы когда-то распивали чай, улыбаясь друг другу.

— Не беспокойся, это ко мне по делам, — поспешил успокоить свою супругу.

— Почему? — губы не слушались. — Как? Зачем? — у меня не находилось верного вопроса.

— Она забеременела... — сказал он, опустив глаза. — Меня вынудили на ней жениться.

— Как ты мог?

— Ами, ты же понимаешь, я мужчина… У меня есть потребности, — он дотронулся до моей руки, нежно поглаживая запястье. — Ты была так далеко, отказалась приезжать…

— Отпусти меня, — вырвала свою руку из его ладони.

У Олдмана, пусть он и стар, тоже есть потребности… Меня затошнило…

Я развернулась, чтобы уйти, понимая, что оказалась в ловушке совершенно одна. Не у кого было просить помощи.

— Постой! — он догнал меня.

— Помоги мне сбежать, Артур. В память о том, что было между нами. Мачеха хочет выдать меня за Олдмана! Ты единственный, кто может мне помочь!

— С ума сошла! Если ваш брак — дело решенное, то лучше не сопротивляйся, Ами. Кто захочет с ним связываться? Он очень влиятельный человек, — заявил Артур трусливо. — Ему принадлежат три завода. Даже мэр заискивает перед благодетелем всего города, — перечислял он заслуги Олдмана. — Он помогает приютам.

В его глазах что-то мелькнуло.

— Послушай, — он понизил голос, — ты выйдешь за него... и мы сможем быть вместе, как всегда мечтали.

— Что ты несешь? — я не поверила своим ушам.

— Брак — это всего лишь печать. Никто не запрещает нам быть вместе. Ты думаешь, этот старый хрыч на что-то способен? — усмехнулся Артур. — Ну, полежишь под ним, пока он старательно пыхтит… — он говорил об этом так спокойно.

Я не узнавала Артура.

— Когда ты таким стал?

— Ами, я все тот же. Но жизнь безжалостна, и надо уметь подстраиваться, иначе она тебя проглотит. На войне все средства хороши.

— Но мы не на войне.

— Вся жизнь — война. Кто-то всегда одерживает победу, а кто-то повержен. Реши, на какой стороне ты.

— Похоже, у нас разные стороны. Прощай, Артур.