Любовь за деньги

Пролог

Детство Эвелин не было счастливым с тех пор, как их бросила мама. Женщина, устав от нескончаемой нищеты и вечных загулов мужа, просто сбежала и оставила дочь на произвол судьбы. Тогда малышке было всего лишь десять лет, она только закончила начальную школу и должна была перейти в пятый класс. Один из стрессовых этапов в школе для ребенка, когда он окунается в новые условия обучения. Только благодаря бабушке, которая стала жить с ними после ухода невестки, Эви смогла спокойно адаптироваться в средних классах: новая школьная форма, рюкзак, школьные принадлежности – всё это было куплено на пенсию бабушки. Отец совершенно не интересовался жизнью дочери, сбросив все обязанности по воспитанию ребенка на свою мать, при этом не упускал возможности стащить часть её пенсии на игры в подпольных казино. Этими суммами он частично погашал свои долги, но тут же залезал в новые. А владельцам это было выгодно: чем дольше долг висит у заемщика, тем большую сумму он вернет. Если, конечно же, останется в живых к тому времени.

Бабушка была единственным лучиком света в жизни девочки, но в скором времени и он погас, оставляя кромешную тьму после себя. Эвелин было всего двенадцать лет, когда любимой бабушки не стало. В их маленькой квартирке на окраине города повис запах старости — смесь нафталина, лекарств и увядающих цветов, которые бабушка так любила. Теперь этот запах стал невыносимым. Эвелин могла полагаться только на себя, отцу не было до неё никого дела. Он даже не позаботился о похоронах родной матери, поэтому тело женщины просто кремировали. Эвелин не плакала на церемонии — слёзы кончились раньше. Она просто смотрела на серое небо и думала, что Бог, если он есть, давно забыл об этом районе. Мужчина буквально поселился в игорных клубах, пропадая там сутками напролёт. Каждый раз домой его притаскивали под руки посторонние люди. И в такие моменты Эви старалась прятаться и не издавать ни звука — все эти незнакомцы проявляли к ней нездоровый интерес.

Одним пасмурным утром в подъезде раздался шум, будто кто-то из соседей ругался. Звуки гулко разносились по бетонной коробке подъезда — здесь даже шёпот становился общим достоянием. Но маленькая Эви уже знала, что происходит по ту сторону дверей: отец возвращался домой. Его сопровождающие громко переругивались между собой.

— Какого хера босс не убьёт этого отброса? Только одни убытки от него, — послышалось грубое недовольство.

— Потому что такие отбросы, как он, приносят деньги, даже если у него их нет, — последовал насмешливый ответ. — Обычно за такими пропащими ещё дети дерьмо разгребают, всю свою оставшуюся жизнь, — подытожил незнакомец.

Послышался скрежет замочной скважины. Эвелин не решилась выйти навстречу, чтобы открыть дверь. Она каждый раз удивлялась, что отец до сих пор не потерял ключ. Вот в коридоре появилась дорожка света из подъезда, и страх стал сгущаться вокруг девочки. Она вжалась в угол за старым платяным шкафом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Воздух стал вязким, густым, пропитанным запахом перегара и дешёвого табака, который тянулся за отцом шлейфом.

— Ой, а кто это тут у нас? — чужой голос уже не казался таким спокойным. — Джек не говорил, что у него есть красавица дочка. — Губы мужчины растянулись в омерзительной улыбке. — Какая же ты пугливая. — Язвительный смех отдавался эхом в голове девчушки.

— Эй, держи себя в руках, — всё тот же грубый голос показался надеждой на спасение. — Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь увидел. Дверь закрой! — командный тон.

Напарник послушно стал выполнять приказ, пропуская мимо ушей вольность коллеги. Ещё выпадет возможность напомнить ему своё место, а сейчас их ждёт славное развлечение. Мужчина выглянул в подъезд, осматривая этаж — нет ли случайных свидетелей. В этот момент мимо проходил подросток, явно заинтересовавшийся его персоной в чужой квартире.

— Че вылупился? Вали давай, — ядовито выплюнул мужчина, прежде чем захлопнуть дверь.

Юноша испуганно вздрогнул, но не спешил уходить. Он осторожно подкрался к чужой двери и стал прислушиваться, что же за ней происходит. Лео знал эту семью — мать часто жалела «бедную девочку из тринадцатой квартиры». Он видел её в школе: маленькая, с огромными серыми глазами, в которых застыл вечный испуг. Как у пойманного зверька. Сначала послышались лишь отдаляющиеся шаги, потом и вовсе стало тихо. Конечно, со стороны это выглядело странно. И если бы сейчас кто-нибудь проходил мимо, то обязательно сделал бы ему замечание. Но этот незнакомец был таким подозрительным. Мальчишка знал историю этой семьи со слов своих родителей. Ему было жалко девочку, которой приходилось выживать в таких ужасных условиях. Резко раздался приглушенный звук разбивающегося стекла и детский вскрик, от чего он стал барабанить по двери, создавая максимально много шума, чтобы привлечь внимание других соседей.

— Откройте! Откройте, пожалуйста! — кричал подросток как можно громче, переживая, что соседей на этаже может не оказаться дома. — Помогите, на меня напала собака! Пожалуйста! Мне страшно! — истошно надрывался он, не переставая барабанить по двери. Каждый удар отдавался в его собственной груди — он знал, что если сейчас никто не выйдет, с девочкой случится что-то непоправимое.

Послышалось какое-то неясное копошение, ругань и наконец-то щелкнул замок. Дверь начала приоткрываться, и ему мельком удалось увидеть осколки вазы посреди коридора и еще одного незнакомца, который пытался вскрыть межкомнатную дверь.

— Пацан, я же тебе ясно сказал: вали отсюда, — раздраженно проговорил тип.

— Что здесь происходит? — за спиной послышался знакомый голос. Мама. Она вернулась с работы. — Вы кто? И что делаете в этой квартире? Я сейчас вызову полицию! — женщина даже не стала слушать незнакомого ей человека, вынимая из сумки телефон и сразу набирая известный номер.