Любовь залечит раны

Начало:Сломать все что есть...

Начало:Сломать все что есть...
В пышном зелёном сердце России, среди пологих холмов и зеркальных озёр, притаился посёлок, чьё имя – Заречье – шептало о близости воды и лесов. Здесь каждый дом знал истории своих соседей, каждый куст сирени хранил воспоминания о летних поцелуях, а воздух всегда был пропитан то терпким дымком костров, то сладковатым ароматом скошенной травы. Здесь, среди этой неброской красоты, плелись и рвались нити судеб пятерых молодых людей. Четверо жили бок о бок, а пятый, Тимофей, хоть и обитал в шумном, суетном городе, был неотъемлемой частью их мира, словно невидимая, но прочная нить, связывающая их воедино.

Паша был их негласным пастырем, якорем, удерживающим три бушующие стихии – Мадину, Карину и Олю – от окончательного шторма. Его плечи, широкие и надёжные, казалось, были созданы для бремени ответственности. Он постоянно следил за подругами, пытаясь предотвратить их самые безумные выходки, и с завидным упорством, граничащим с упрямством, находил повод собрать всех вместе. Будь то рассветная рыбалка, вечерние посиделки у озера с гитарой, или просто прогулки по утопающим в закатном солнце просёлочным дорогам – Паша был тем центром, вокруг которого вращался их небольшой, но такой насыщенный мир.

Мадина и Карина – вот кто был подлинным эпицентром хаоса и веселья. Две неразлучные подруги, их головы были переполнены идеями для приключений, от вполне безобидных, вроде строительства тайного убежища в заброшенном сарае, до откровенно безрассудных – например, ночных вылазок на старое, поросшее мхом кладбище, где, по слухам, бродили духи. Карина, с её неуёмной фантазией и заразительным, словно звон колокольчика, смехом, была таким же генератором идей, как и Паша, только её идеи всегда вели к приключениям, а не к порядку. Их дуэт был динамитом, вечно ищущим, где бы рвануть, и они неизменно звали с собой Олю. Отчасти по привычке, отчасти потому, что без её колких комментариев и вечно недовольного, но такого острого взгляда их компания казалась неполной. И они, конечно, прекрасно знали: с её агрессией это неизбежно обернётся проблемами.

Оля. Оля была загадкой, закрытой книгой, исписанной гневными каракулями, которые лишь изредка открывали читателю намёк на глубоко запрятанную боль. Она всегда держалась отстранённо, словно отгородившись от мира невидимой стеной. Её взгляд был колким, слова – острыми, словно бритва, а походка – решительной и немного вызывающей. Никому она не рассказывала о своих проблемах, тщательно скрывая внутреннюю агонию за непроницаемой, порой ехидной улыбкой. Поэтому никто и не догадывался, что творилось в её душе. Каждый день Оля находила повод для ссоры, неважно с кем – с друзьями, с местными парнями или девушками. Драки были для неё обыденностью, и никто не пытался её остановить, потому что все давно смирились с этим: "Олю не изменить". Особенно часто она цеплялась к Тимофею, чьё наивное городское спокойствие и невозмутимость выводили её из себя до дрожи.

Мадина, лучшая подруга Оли, была единственной, кто знал хотя бы крупицы её истинных переживаний, часть её проблем. Не все, но достаточно, чтобы понимать, что за этой бронёй агрессии скрывается что-то глубокое и болезненное. Но даже она, видя, как Оля закипает, как её глаза начинают метать искры, предпочитала не вмешиваться напрямую. Вместо этого, когда Оля в очередной раз начинала потасовку во время их прогулки или с остервенением доказывала свою правоту в споре, Мадина молча доставала телефон и набирала номер Паши или Карины, чтобы те пришли и хотя бы стали свидетелями. Это был её способ быть рядом, не нарушая границ, которые Оля так тщательно выстраивала вокруг себя.

Тимофей, приезжая из города, поначалу был очарован Кариной. Её жизнерадостность, искромётный смех, её лёгкость и способность в каждом моменте находить что-то невероятное притягивали его, словно магнит. Олю он видел лишь как агрессивную, отталкивающую девчонку, чья резкость отталкивала. Но чем больше он проводил времени в Заречье, чем чаще наблюдал за этой странной, шумной и такой живой компанией, тем глубже проникал сквозь защитную оболочку Оли. Он начал замечать проблески грусти в её глазах, почти незаметные, мимолётные, но такие пронзительные. Он видел, как она натягивает свою улыбку, словно маску, как её плечи напрягаются перед очередным словом. И однажды, вопреки всякой логике, вопреки её колким замечаниям и отталкивающему поведению, Тимофей понял, что влюблён. Влюблён в эту колючую, скрытную Олю, которая так отчаянно пыталась оттолкнуть весь мир. Он начал за ней бегать, писать ей сообщения, пытаться разговорить, натыкаясь на стену её гнева и равнодушия, но не сдавался. Его сердце, чистое и открытое, видело в ней нечто большее, чем просто агрессию.

продолжение следует....