Любовь зла

Что значит "любить"

Открыв глаза утром, в четверг (по крайней мере, надеясь, что в четверг), я аж застонал от головной боли и осознания одной очевидной вещи. Вчерашний день окончательно доказал мне: я сказочный идиот! Остановить дождь…Баран!!! Можно ж было просто, в конце концов, снять куртку!

Кое-как сфокусировав взгляд на взятом в руку мобильнике, я посмотрел на время: два часа дня. Это значило, что после пар встретить уже не успеваю. Хотя куда я вообще в таком состоянии собрался? Ведь еще во вторник зарекался не магичить зря, ну или хотя бы не вести после этого машину! Но почему-то мысли о Кате напрочь выключали какое-либо соображение. Зато интуиция и магия работали на всю, чтоб ее, катушку! По утрам же вместе с головной болью, видимо, включались мозги. Каждый раз, просыпаясь, я точно знал, как надо было провести вчерашний день, чтобы сегодня не стонать, держась за виски. Однако это знание мгновенно улетучивалось при одном взгляде на Катю. Зато вся моя магия просто жаждала своего проявления. Мне хотелось положить к ногам девушки весь мир, и я ведь реально мог это сделать. Но интуиция уверенно заявляла: Кате этого не надо. Эх, а ведь мы с ней похожи. Она тоже не любит простых путей, тоже ценит собственные достижения, тоже стремится выглядеть привлекательно в глаза окружающих (хотя бы в лице меня, но все равно).

Когда колокол в голове стих настолько, что я смог подняться на ноги, я привычно нажал кнопки на пульте и побрел на кухню за кофе. Моей неизменной утренней радостью.

Надев очки, я встал с чашкой у окна и уставился на сияющее в небе солнце. Как же мне хотелось домой! Всего на миг! Восстановить силы и вернуться! Ведь за счет человеческой оболочки они восполнялись крайне медленно. Приходилось очень много спать, что совсем не радовало: время сна крало у меня время с Катей.

Но кроме этого меня настораживала и печалила еще одна вещь. В событиях последних дней я разглядел руку высших. Хотя порой они весьма ловко прятались за голосом моей интуиции, однако с балетками и фильмом явно перегнули палку. Осознав это, я почувствовал себя марионеткой, живущей в плену иллюзии самостоятельности решений. Хотя, возможно, что высшие просто оставляли мне подсказки, а решение я принимал сам, но тем не менее сам факт их присутствия у меня за спиной напрягал. Был бы человеком, сказал бы «как дуло между лопатками». С другой стороны, пока не стреляют, пусть тычут сколько угодно. А там авось и вывернусь. Как-нибудь. Но для этого нужно быть в форме. Поэтому залпом допив кофе, я вновь вернулся в кровать и заснул. Так пролетело еще какой-то отрезок времени.

К пяти часам открыв глаза, я почувствовал себя гораздо лучше. Настолько, что даже быстро собрался и поехал к Кате. Причем, не столько потому что хотел, сколько потому, что обещал. Мое прощальное «до завтра» не оставило мне выбора.

Ехать пришлось медленно и осторожно: не хотелось зря расходовать магию на предупреждение мелких ДТП, а попадать в них тем более. Тогда пришлось бы расстаться и с частью магии, и с частью времени. Таким образом, до нужного мне дома я добрался лишь к половине седьмого. В ее окне горел свет, и это почему-то заставило меня улыбнуться. А скорее даже не это. Я заметил, что, когда моя машина подъехала к подъезду, Катя осторожно выглянула из-за шторы и резко отпрянув, похоже, заметалась по комнате. Вспомнив, как она нервничала во вторник, я, не спеша, вышел из машины и сделал вид, что осматриваю покрышки. Пусть немного успокоится. Однако меня хватило не больше чем на три минуты, по прошествии которых я уже нажимал на кнопку дверного звонка.

- Привет! – улыбнулась Катя, открыв дверь, правда, по виду все еще почему-то нервничая. На девушке был милый халатик с далматинцами и красными розами. Причем, последнее меня расстроило, напомнив, что я напрочь забыл про цветы. И самое забавное, что мне так и не было ясно, кто меня «укорил» в их отсутствии: моя интуиция или высшие.

- Привет! – ответил я и, следуя ее безмолвному приглашению, вошел в квартиру.

В комнате Катя пробежала взглядом по наскоро заправленной постели, грязной кофейной кружке у монитора, а также по торчащему из шкафа краю зеленого платья. Кроме того, с таким ужасом глянула в сторону кухни, что я понял: если обозначенные мелочи можно просто не замечать, то туда мне ходить никак нельзя. Поразмыслив пару секунд, я спросил:

- Кать, а где можно руки вымыть?

Девушка с такой радостью сплавила меня в ванну, что я снова подивился собственной удаче: не думая, сделал как нужно. Мда, вот и думай, кому опять спасибо говорить, и говорить ли…

- Ты чай с печеньем будешь? – прервал мои размышления раздавшийся из кухни голос. Поняв, что нечто страшное девушкой ликвидировано, я вытер руки, закрыл воду и пошел к ней. Вряд ли бы она в ином случае стала со мной разговаривать. Остановившись в дверях, я прислонился плечом к косяку и, чисто автоматически оглядев помещение, заметил над плитой все еще качающиеся веревки. Похоже, именно на них и располагалась какая-то ужасть, которую мне ни в коем случае видеть было не положено. Катя же стояла у раковины, наполняя водой чайник. Судя по всему, вопрос был риторический, так как сама девушка чай хотела. И, видимо, сильно. Она смотрела, как из максимально открытого крана течет вода, так, будто на самом деле он наполнялся по капле. И то ли интуиция, то ли разум, то ли высшие выдали вердикт: голодная.

- А может поедем куда-нибудь? – предложил я, глянув на стоящую на столе вазочку с четырьмя несчастными печенюшками и тремя карамельками.

Вздохнув, девушка ответила:

- Макс, завтра пятница. Если мы опять прогуляем до половины ночи, то я точно просплю пары. А это будет катастрофа. Но если ты голодный, у меня еще остался кролик с рисом. Разогреть?

В ее словах не было никакого подтекста, типа посмотри, какая я несчастная. Нет. Девушка действительно была готова скормить мне свои последние печенья, вместе с остатками кролика, которые скорее всего отложила себе на завтра. Здесь я обнаружил еще одну роднившую нас черту: мы оба ненавидели жалость и подачки. Посмотрев в ее зеленые глаза, я ответил, тщательно подбирая слова, чтобы ни в коим разе не задеть: