Любовь зла

Глава 4

Наутро Лена собирала чемодан. Она решила остаток лета провести дома у мамы. А что потом – решит, когда успокоится. Костя проснулся и наблюдал все это молча.
Потом встал, решительно отобрал у нее чемодан и, взяв Лену за плечи, заглянул ей в глаза:
- Ну куда ты собралась? Сезон надо доработать. Да, виноват, - это звучало вовсе не с раскаянием, а с вызовом. – ты сама меня вывела этим танцем с другим мужиком. И не возражай! От злости решил трахнуть первую попавшуюся. Тем более, Людка давно на меня вешалась.

«Значит, это была аниматор Людмила??» - промелькнуло в голове у Лены, – «та самая, которая так сладко пела про то, какая у нас семья хорошая, и как мне с мужем повезло».

- Ты пойми, сучка не захочет - кобель не вскочит, а она меня провоцировала, терлась, прижималась, типа нечаянно. А я тут так на тебя обозлился, ну и…среагировал. Прости, прости. – Константин прижал Лену к себе, стал целовать, - я ж только тебя люблю, вы с Ксюхой для меня – все. Мне без вас не жить, сопьюсь и сдохну.

Лена набралась сил и выдохнула:
- Любишь, но теперь за каждое возражение бить будешь?
- Солнце, я был вне себя. Просто какой-то туман в башке, сам не понимаю, как мог. Ты просто не зли меня, солнышко, не надо, я вспыльчивый, ты же видишь.

И Костя опять решил загладить вину сексом.
- Не надо, доча вот-вот проснется! – Лена пыталась возражать и сопротивляться.
- Мы быстренько, зайка. – бормотал Костя, сдирая с нее трусы.

Лена так и не уехала тогда.
Но и на танцы вовсе перестала ходить. Равно ложилась рядом с дочкой, пока вся турбаза еще гудела, но спалось плохо. Когда приходил Костя, то почти всегда будил ее и требовал своей доли ласки.

Лена оправдывала свое смирение перед Костей из-за его отношения с дочкой. Он баловал Ксюшу, называл своей принцессой, и доча обожала отца. Поэтому мысль о разводе, которая поселилась в ее голове, давала сбой, когда она смотрела на то, как отец играл с дочкой, учил ее танцевать русские «дробушки», целовал ее пухлые щечки. Она не понимала, как в ее муже совмещалось нежное отношение к ребенку и вспышки жестокости по отношению к ней – своей жене.

Лена теперь жила в постоянной тревоге и напряжении. Абсолютно пропало сексуальное желание. В постели с Костей она просто уступала ему и притворялась, чтоб не сердить мужа. Его ласки и поглаживания не давали никакого эффекта – как будто у тела отключили нервные окончания.

Да! Она осознала, что все теперь делает, лишь бы не разгневать мужа. Была тиха и покорна, старалась содержать дом в чистоте и исхитрялась нормально готовить при экономии средств, которых хронически не хватало.

Она устроилась в близлежащую школу на ставку преподавателя ритмики. Ксюша пошла в детсад, и поэтому времени более-менее хватало. И целый год все, вроде бы, шло ровно. Но были ужасные минуты, когда муж приходил подшофе. Напряжение и тревога достигали максимума. Лену изводило это состояние, съедало изнутри, видимо, из-за этого начались боли в сердце.

Когда она впервые это почувствовала, испугалась – казалось, внутри в груди какой-то твердый камешек. Накатил страх, что этот сбившийся с ритма пульсирующий орган может вдруг остановиться. Выкроила время, сходила в поликлинику. После недельной сдачи разнообразных анализов терапевт поставил диагноз «кардионевроз».
- Патологических изменений в вашей сердечно-сосудистой системе не выявлено, налицо внешние факторы. Нервничать надо меньше, и боли прекратятся.

Врач посетовала, что рановато у Лены начались такие проблемы, так как, в основном, болезнь встречается у тех, кому далеко за 30 – сказывается накопленный негатив.
- А вы такая молодая, деточка, что ж себя не бережете? Или в школе дети нервируют?

Нет, дети в школе не нервировали. Там Лена практически отдыхала и во время уроков как будто отключалась от своих семейных проблем. Активно танцевала и прыгала с детьми, быстро добилась их любви и даже восхищения, когда демонстрировала, как надо делать мостик или шпагат.

Покорность в семейной жизни не спасла от очередного физического насилия со стороны мужа. После правительственного концерта, на котором выступал коллектив Кости, поздно вечером в их квартиру ввалились его коллеги из клуба. Конечно, с выпивкой.
- Зайка, организуй нам что-нибудь на стол.

И она организовывала – резала сыр, огурцы, варила сосиски, которые вообще-то планировала приготовить на завтрашний обед, даже достала из морозилки замороженные крылышки в соусе, предполагая, что импровизированная попойка может затянуться.

Ксюша уже спала. Лена пыталась избежать участия в застолье, уйти к дочке, но муж притянул к себе на колени, поцеловал ее в губы.
- Моя идеальная любимая Леночка. Повезло мне с женой, мужики, да! Посиди с нами, заяц.
Лена прятала глаза, со стороны казалось, что она смущается. Муж налил и ей стопку
- Кость, я не буду, у меня завтра с утра уроки.
- Да ладно тебе, чуток пригуби, прояви уважение.
Лена уступила, но отпила водки совсем чуть и сразу запила морсом. Потом сползла с коленей мужа, устроилась рядом на табуретке.

Мужики обсуждали что-то там произошедшее на концерте, какие-то косяки и курьезные случаи. Сначала говорили и хохотали сдержано, но с каждой выпитой рюмкой звук разговора усиливался. В комнате сонно заворчала дочка, и Лена, воспользовавшись моментом, выскользнула из кухни.

Застолье никак не заканчивалось, Костя заглянул в комнату:
- Ленок, давай иди к нам!
- Я уже сплю, Костя.
- Слушай, я что, каждый день с друзьями прихожу, – в голосе мужа слышалось раздражение. – Один раз можешь не кочевряжиться, а проявить уважение?!

Лена молча встала, натянула халат сверху на ночнушку и пошла на кухню. На столе уже было все съедено и царил бардак.
- Жена, давай еще закусочки подрежь нам. – и он развязно шлепнул Лену по заду.
Она поймала двусмысленную улыбочку Женьки – звукооператора с Костиной работы. Отвернулась и стала нарезать остатки овощей, поставила вариться яйца. Прибрала грязные тарелки, сунув их в раковину, достала и расставила чистые.