Любовь зла.

Интерлюдия 2.

В уютной богатой гостиной, у горящего камина сидели два собеседника. Один, сухой, сморщенный старик, явно перешагнувший за восьмой десяток лет, сидел, протянув постоянно мерзнувшие руки в белых перчатках к огню. Старая кровь не грела, несмотря на летнее время. Он внимательно разглядывал своего собеседника, мужчину гораздо моложе его, но тоже в возрасте, лет около 60. Его черные волосы и карие глаза контрастировали с блеклыми, выцветшими глазами старика. В лице его было что-то ястебиное. Крючковатый нос, резкие скулы, тонкие губы несмотря на возраст дышали энергией. Он был облачен в пурпурное одеяние, по контрасту с собеседником, одетым в белое, с золоченой шапкой на голове. В лице более старшего священника было что-то неприятное, всем своим видом он напоминал старую облезлую крысу.

- Значит, кардинал Ле Гризелли, пока вам не удалось приманить демона на его истинную? – с небольшим сарказмом спросил старший.

- Нет, Ваше Святейшество. То ли связь у них слабая, то ли зов не проникает в Подземный мир, то ли девушка слабый маг, но отклика на ее зов нет. К сожалению.

- А вы не учитывали возможность, что девушка вас дурит и зовет неправильно?

- Не думаю. Она не слишком заинтересована в этом женихе. Ведь до появления метки она была кандидаткой в жены молодому королю Мальвии. И потом, я сам видел, как сияет ее метка. Просто светиться. Это значит, она отдает ей много сил. Но, видимо, все идет не по плану.

- И что вы собираетесь делать с девушкой дальше? Держать ее у нас просто так долго нельзя. В конце концов Империя вычислит ее местонахождение, и тогда не миновать большой войны.

- Я уже думал об этом. И именно об этом я и хотел посоветоваться. У меня на уме только один выход. Обвинить ее в связи с демоном – метка-то налицо, да и казнить в следующее воскресенье. Но мне этот выход не нравится. Этим мы раздражим против себя не только Лессиренну, которая девушке покровительствует, но и демонов, убив истинную не кого-нибудь, а их принца, тем сильно ослабив его. Они могут сговориться и напасть на нас вместе. К тому же, девушка охотно идет на контакт, выполнила все мои требования, за что же ее убивать? Только что бы ослабить одного из демонов? Как-то неравноценно.

- Правильно, кардинал. Ослабить демона мы можем и без убийств. Девочка же герцогиня в своем праве. Было бы неплохо заполучить ее герцогство к нам, не считаете?

- Герцогство Гелльтон? Жирный кусок. Заполучив его, мы создаем как бы прослойку между Мальвией, которую Лессиренна с Ярониром уже считают своей, и Реннией. Таким образом спокойно можем захватить Мальвию. Лессиренне придется отправлять сыну помощь морем, вокруг всего материка, пока помощь плывет, мы Мальвию захватим.

- Теперь вы понимаете, что ваше удачное пленение герцогини получает более весомую цель, нежели поимку и показательную казнь одного демона, пусть и из правящего клана. Надо выдать девушку замуж. Кстати, связь истинной с другим мужчиной ослабит демона даже сильнее, чем ее гибель. Вы это знали?

- Но где же взять жениха, который бы затмил короля Мальвии?

- А он у нас есть, готовый. Осталось только заставить его на герцогине жениться.

- Кого вы имеете ввиду?

- Скажите, кардинал, как вы думаете, что произойдет, если нынешний король Гольдбред внезапно скончается?

Кардинал на несколько минут задумался, потом вскинул голову и воскликнул:

- О нет! Ему же наследует единственный сын! Роджерон.

- Правильно. И что будет с нами? Кто осудил на смерть его возлюбленную, обвинив в колдовстве? На наше счастье, что его отец более религиозный, более спокойный и рассудительный. Кроме того, вам в плюс, вы все-таки смогли зародить в короле, хотя нет, я не прав, не в короле, а в его приближенных, сомнения в происхождении принца. Воспользовались безрассудным поведением его матери. Король не сомневается в происхождении Роджерона, вопреки всем слухам. При этом простил его матери ее прошлое легкомысленное поведение. Видимо, имеет веские основания. Так что у самого короля сомнений в своем отцовстве нет. После той выходки наследника, он и отправил сына не в заточение, а под домашний арест. Но семена сомнений в головах знати посеяны, и волнения и протесты против принца явно начнутся. И, знаете, кардинал, я уверен, кто выйдет победителем. А после этого молодой король займется нами. Так? А кто председательствовал на священном трибунале, осудившим леди Гвиону? Вы, мой дорогой. А подпись поставил я. Так что наш священный долг перед всей церковью, это не допустить Роджерона до власти. А как? На его отца воздействовать нет смысла. Это стало ясно после того, как он оставил сына практически безнаказанным после того бунта, что он устроил что бы спасти свою леди. Для народа он законен, к сожалению. Рожден королевой, признан отцом, значит, принц. Наследник. Шепотки придворных утонут в голосах простых людей и армии. А военным он нравится. Значит, надо убедить короля, что обиженный и злой наследник опасен и для него, и для нас. Его надо нейтрализовать. Безвредным для его жизни способом, который принесет много пользы Стронгхолду. То есть, женить на нашей герцогине. Принц – становится консортом при герцогине, они переводят герцогство под руку короля Стронгхольда, мы берем, и размещаем там армию. Все!

- А как быть с наследником? У короля только два дочери. И вряд ли королева Аннитта сможет родить еще, несмотря на явное благоволение к ней короля. Надо же, двадцать лет супружества и ни одной фаворитки!