Любовь зла.

30. Роджерон, странности.

Покои были большими, но уютными. Слуг явно предупредили, что они прислуживают принцу. Уж слишком обходительны, хотя, наверное, других во дворце не держат. Вымылся, переоделся, одежда пришлась почти впору, немного широковата в плечах. Оказалось, принадлежала Дерри. Он часто гостил у тетушки, и костюмы по местной моде ему шили регулярно, так что этот был совершенно новым. Старый забрали в чистку и стирку. Все-таки он умудрился забрызгаться кровью. Обещали привести все в порядок. Спросили, не желает ли перекусить, есть особо не хотелось, сказал, что дотерпит до ужина. Обошел комнаты, присел на диван в гостиной, расслабился. Подумал о своей спутнице. Хорошая девчонка, смелая. Сумела обмануть инквизиторов, не стала звать истинного, побоялась, что попадет в ловушку. Зря. Такого, если поймают, то сами разбегутся в ужасе. А эта Соллиаррия на шею кидается, никакого страха. Хотя, облик, конечно, ужасный, но ничего отвратительного. Просто, закованная в броню машина для убийства. В чем-то даже красив. Неодолимой мощью. Неудивительно, что они драконов прогнали. Пока сидел, размышлял, задремал.

Проснулся от звука открывающейся двери. Вошел тот самый герцог Меррисье, который их встретил, мужик лет 40-ка, с полностью седой головой, и дама его же возраста, красивая, в диадеме. Роджерон сразу сообразил, кто это. Король Лекордии Яронир, и королева Реннии Лессиренна. Двух, основных королевств, объединенных в Империю. Еще в нее входит какое-то горное княжество между обоими королевствами, и скоро, как говорят, войдет Мальвия. И останется на материке один Стронгхольд, да земли нелюдей – оборотней, эльфов, гномов и орков. Придется и нам к Империи присоединяться, чтобы нелюди не сожрали! Поклонился, вежливо, как положено приветствовать равных. Герцог Меррисье представил друг другу. Удивило, что как-то слишком пристально рассматривали его. Подумал, что вспомнили, что их старшая доченька ему отказала.

Королева спросила, как самочувствие, пригласила на ужин. Потом переглянулась с мужем, сказала что сегодня у них ужин в семейном кругу, из посторонних только Солли и он. Так что переодеваться не надо. Роджерон подумал, что и не во что. Торжественный ужин будет после победы и освобождения Стронгхольда от власти инквизиторов. Но, может быть, как и договаривались, сюда переправят его мать и сестер, для безопасности, пока добивают всех сочувствующих инквизиции. Роджерон, как положено, поблагодарил за гостеприимство, и правящая чета удалилась. Роджерон решил отдохнуть полноценно, снял кафтан и прилег на кровать.

Яронир с женой отошли от покоев принца, переглянулись, зашли в кабинет королевы, пригласили герцога. Там уже ждала их Соллиария. Яронир одним жестом накрыл комнату куполом тишины.

- Ты права, Солли, – тихо сказала королева, – одно лицо. Но не с Валлом, с Дерри.

- С Дерри? Я о нем и не подумал, я сравнивал именно с Валлентейном.

- Они похожи, Дерри и Валлентейн, как отец и сын. Одна порода. А ты не заметил сходства из-за цвета волос и глаз. Один жгучий брюнет, другой – сероглазый блондин. Убери волосы, одно лицо. Значит, слухи не врали. Между Валлом и Аннитой что-то было. Только как ее комиссия из трех лекарей признала девственной? И что мы будем с этим делать?

- Я, когда нам свидание инквизиторы устроили, чуть на шею ему не бросилась, приняла за Дерри под иллюзией, только, когда заговорил, поняла разницу. У Дерри голос ниже, значительно.

- Теперь вопрос. Что делать? Надо вызвать Валлентейна. Он должен знать.

- А надо ли? Зачем парню жизнь ломать? Он только что невесту потерял, пытался бунт против церковников поднять, его отец от них якобы под арестом прятал. И вот сейчас, окажется, что он вообще, бастард. – Задумчиво произнесла королева.

- Обычно, о бастардах короля всем известно, а вот о бастардах королев все молчат. Считают законными детьми короля, – заметил Яронир, – вон, как с Яриллием. Только у нас магия все наружу выводит, а в других королевских домах все, кого родила королева – законные. Нас здесь четверо. И болтать мы об этом не будем. Дождемся Азы, или Дерри, вызовем Валлентейна, переговорим. Все выясним. Но сам Роджерон знать должен. 1/8 демона. Может проявиться истинный облик? Мы не знаем. Так что этот вопрос только демоны разрешить могут.

- Да, ты прав. И как до сих пор не проявился? Все-таки его любимую девушку сожгли!

- Он не присутствовал. Отец не позволил, слава Богу, а то бы точно, обернулся.

- Значит так, пока все не выяснили, прячем парня. Ему скажем, что по просьбе отца.

- А если представить так, что он родственник Дерри, которого мать попросила спрятать, так как его хотели втянуть в бунт против Валлентейна, – в диалог двух правителей вмешалась Соллиария, – они родственники, вот на парня и нацелились, как на наследника? Допустим, троюродный брат?

- А что? Девушка права. Родство и сходство объяснит, и принцу будет можно не сидеть все время взаперти, прятаться, непонятно, почему. Вернется Дерри, или Аза, вызовем Валлентейна и все выясним. Может, сходство случайное.

- Ох, сомневаюсь – промолвила Лессиренна – так бывает только в сказках. Вон, как у Марка Твена, в «Принце и нищем»

- Это что такое?

- Это с Земли, сказка одного писателя. Ладно, забудь. К делу это не относится! Значит, за ужином в узком кругу так и скажем – имеет право претендовать на трон Преисподней, мать просила спрятать. Владыка не против. Вот и прячем. Девушки приставать не будут, все-таки демон, придворные с вопросами тоже. Все хорошо.