Любовь зла.

36. Объяснение и примирение.

Сам Роджерон тоже решил почтить вниманием спорящих отцов. Повернулся спиной к окну, и, наконец, принял участие в разговоре.

- Отец, – обратился он к Гольдберду, – конечно, если вы, Ваше Величество, разрешите продолжать так вас именовать, Дерри прав. Представьте себе, что такое нестабильный демон! Что, если, в момент заседания Совета Лордов, если я останусь вашим наследником, я разозлюсь и обернусь в боевую форму. Пусть на мгновение, но членам совета этого хватит! Опять недалекие люди начнут взывать к церкви. Вы опять хотите реставрировать инквизицию? А с другой стороны, посмотрите на полноценного демона. Я уже не говорю о Ле Сегье, но о моем ровеснике, Вальдерригорре, Дерри. Он оборачивается только по своей воле, в одно мгновение. В остальное время его от человека не отличить! Значит, я тоже так смогу. И никто ничего не заподозрит. Так что надо растить рога и стабилизировать сущность. Более того, оказалось, что Гиона моя истинная. Это значит, что при малейшей опасности для нее я обернусь, тут уж меня никто не удержит. Значит, я стану уязвим. А полностью овладев телом, смогу удержаться. Опять привожу в пример Дерри. Вы же сами засомневались, демон ли он. А в то время он постоянно переживал из-за Соллиарии. Но держался.

- Но твоя мать, она же, как вы говорите, не инициирована! И ни разу не обращалась. Просто жила человеком!

- Простите, Ваше Величество, Вы сами сказали ключевую фразу – не обращалась. И слава Богу. Можно сделать вам комплимент, что ей ни разу, за всю жизнь с вами, не пришлось переживать так сильно, что бы вызвать оборот. Роду повезло меньше. Страшная смерть любимой девушки, более того, его истинной, беспомощность, невозможность хоть что-то предпринять для ее спасения, вызвала такие эмоции, что произошел оборот. И все. Процесс запущен. И, кстати, вы, приказав запереть его и привязать, способствовали этому тоже. Ничто так не бесит демона, как отсутствие свободы. По себе знаю. Но, возможно, этим и спасли ему жизнь. Представляете, если бы он обернулся прямо перед толпой на площади. А он обернулся бы, точно! И теперь мы только и можем, что попытаться стабилизировать его демоническую сущность, что бы он взял ее под контроль. Это сложно, но возможно. – снова вступил в разговор Дерри.

- А вам-то какое дело до Рода? – сварливо пробурчал Гольдберд.

- Во-первых, он, как оказалось, мой брат. А во-вторых, и моему отцу, и всему правящему роду в Преисподней будет спокойнее, если Род останется в Стронгхолде. Иначе его могут втянуть в политические игры кланов. Используют его полную неосведомленность в делах Подземного мира.

- То есть вы сами опасаетесь конкуренции?

- Вот чего не опасаюсь, так это соперничества. Сильнее меня ему не стать, хоть он и первенец отца. Я обернулся рано, в 10 лет, как раз на тех же эмоциях, что описал вам, и с тех пор развиваю свой облик. И у меня еще год до окончания совершенствования его. И потом я рожден от истинной пары, а не от связи в момент гона у демоницы. Я сильнее априори. А у нас основное значение имеет сила.

- Да, Дерри – заметил Шредд – лично я считаю, что дальше развиваться тебе уже некуда. Демона, способного принять на себя, впитать силу и отразить лишнюю от удара «молотом ведьм» самого Первосвященника, у нас не было, наверное, лет 500, а то и больше. Честно, я испугался, что тебе конец. А ты донжон в замке снес!

- Это какой «молот ведьм»? – спросил Гольдберг – это то заклинание, которым инквизиторы костры поджигали?

- Именно он. Так что вам прямая выгода иметь в королевстве лояльного вам демона. Он послужит гарантией, что инквизиторы не вернуться.

- А все те манипуляции, что вы наметили, Роду вреда не принесут?

- Абсолютно.

- Тогда ладно, пробуйте!

Как только конфликт между правящими особами разрешился, началось обсуждение дальнейших шагов.

- Я связался с Леорроном, он переговорил с сестрой. Она согласна передать девушку в наши руки. Она ее немного пугает. - сообщил Яронир.

- Но я же специально отправил ее в Мальвию… - снова вмешался Гольдберг

- Отец, ты испугался, что узнав о ее беременности, я тоже решу, что виновны инквизиторы. Успокойся. Это мой ребенок. Мы были с Гионой близки до свадьбы, даже до помолвки. Думали, обойдется, не обошлось. Но именно ребенок спас ей жизнь!

- Хорошо, я понял.

- Тогда мы с Солли переносимся в Мальвию. Куда? Сразу в монастырь? Нас туда пустят?

- Сначала к Леоронну, он сам вас сопроводит в монастырь.

- Хорошо, понял. А вы все ждете. Лучше, если Род прикончит кардинала, когда истинная будет поблизости. И надо дождаться Явреллия! – С этими словами Дерри, взяв за руку Соллиарию, исчез в портале.

- Явреллий, это, как я понимаю, ваш дед, Яронир? – учтиво спросил Гольдберг.

- Да, он тоже носитель королевской магии, и, кроме того, друид. Одно время даже был их старейшиной. После смерти моего отца именно к нему вернулась королевская магия.

- К нему, не к вашему дяде?

- Наша магия очень избирательна и самостоятельна. Носителей из рода Лекордов она выбирает сама. Видимо, сочла дядю недостойным. – Яронир сделал паузу и продолжил: – Дамы и господа, я думаю, что Гольдберду и Роджерону есть о чем поговорить наедине. Давайте перейдем в другое помещение.