Любовь зла или Как полюбить козла

Глава 8

Утро было сумрачным, под стать моему настроению, даже дождик мелкий моросил, заставляя господарыню Сладиславу озабоченно хмуриться, тяжело вздыхать и качать головой. Да, что и говорить, пора для сырости самая неприятная: сенокос начался, от такой промозглой хмари сено может испортиться.

- Господарыня ведьма, - Малийка просительно глянула на меня снизу-вверх, - а вы можете явить милость и прогнать тучи? Вы же могучая чародейка.

- Только Огнецвет в это не верит, - пробурчала я, сумрачно глядя в кружку кваса.

Сладислава удивлённо приподняла брови:

- А при чём тут начальник стражи? Его уже, почитай, несколько дней никто не видел, люди бают: сбёг мальчонка, тошно ему у нас, тихо больно, да и девки пригожие под родительским строгим призором.

Угу, можно подумать, это хоть раз кого-то останавливало. Я посмотрела на зарумянившуюся Малийку, на серую хмарь за оконцем и поняла, что совершенно не хочу возвращать Огнецвету человеческий облик. Не заслужил он его, козёл похотливый.

- А вы, господарыня ведьма, никак интерес к начальнику стражи имеете? – прогудела Малийкина матушка, пытливо прищурившись.

Я так и вспыхнула, точно факел зажжённый:

- Да нужен он мне, козёл!

Малийка хихикнула, под суровым взглядом матери потупилась и поспешно выскочила из-за стола, якобы посуду мыть. Сама господарыня Сладислава вздохнула, головой покачала и прогудела:

- Вам, конечно, господарыня ведьма, виднее, только лично мне кажется, что распоследнее дело саму себя обманывать.

Я вскочила, больно ударившись о лавку и уронив на пол миску с недоеденной кашей, и выпалила, покраснев так, что мало одежда не зашаяла:

- Благодарствую за угощение, только мне идти надо, травы собирать. Самая пора сейчас, они аккурат в полный сок вошли.

Я уже закрывала дверь, когда до меня долетел укоризненный смешок хозяйки:

- Угу, травы. Ох, девки, выходит, даже к самым мудрым да разумным можно ключик подобрать.

- И что же теперь будет, маменька? – прощебетала Малийка.

Я затаилась, ожидая ответа.

- А чего будет? Ежели умные, объяснятся да договорятся, а ежели дурни, так и будут друг от дружки бегать, а потом в старости вздыхать тяжко: было-де счастье рядом, да смелости не хватило руку протянуть, чтобы ухватить его.

Во двор я вышла полная решимости снять с Огнецвета заклятие, вернуть ему расчудесный человеческий облик и отправить на все четыре стороны, пусть живёт, как совесть позволит, а меня оставит в покое. Я ему не забава на вечер! Встретившийся на пути Черномор при виде моей решимой физиономии распушился, став больше в два раза, зашипел и сиганул в сторону, мало до потолка не добежав. А я и не замечала, что кошак у меня нервный такой, надо бы его мятой попоить кошачьей, а то ещё, обороните боги, лысеть начнёт на нервной почве, над ним потом все соседские коты смеяться будут.

Мелкие бытовые размышления успокоили меня, я даже вспомнила, что выскочила из дома без корзинки. Вот растяпа, не в руках же мне травы нести, да и список нужных травок для зелья освежить в памяти нужно. И платок стоит взять, чтобы никакой мусор во время прогулки по лесу в волосы не сыпался, а то прошлый раз я в город вернулась с двумя сухими веточками, торчащими как оленьи рога. Огнецвет тогда, помнится, до самого дома меня сопровождал, насмешничал, а я ему в отместку каменные башмаки наколдовала. Те, что не снять, пока в порошок не сотрёшь. Правда, уже на следующий день начальник стражи в новой обуви щеголял, надо будет у него спросить, как он от моих ботиков избавился.

- Огнецвет, а как ты каменные башмаки снял?

Козёл, который жадно лакал молоко из глиняной миски (не иначе Малийка расстаралась, маменька-то её вряд ли бы такую справную миску зверю, пусть и очень умному, отдала), раскашлялся и недовольно повернул ко мне перемазанную мордаху:

- Чего?

Ой, а я и не замечала, что начальник стражи глуховат, мда, неловко получилось. Я откашлялась, постучала себя по груди, накладывая чары громогласности, и крикнула:

- Как ты каменные башмаки снял?!

От моего голоса с печальным треском покосился сарай, осыпалась в воду крыша колодца, вместе с листьями снесло с деревьев возмущённо каркающих ворон, которых ничуть не прельстила возможность полетать кверху лапами и вперёд хвостом, а Огнецвет кубарем покатился по земле до уже знакомой канавы. Громкий плюх, сопровождавшийся сочными витиеватыми ругательствами, в которых все слова были исключительно приличными, а потому вдвойне обидными, уведомил меня о том, что начальник стражи опять принимает грязевые ванны. Между прочим, очень даже целебные. В иноземных королевствах, я слышала, за такие купания полновесным золотом платят, а я его бесплатно по старой дружбе пользую, а он ещё, козёл такой, вместо благодарности костерит меня почём зря. Я хотела было обидеться и какую-нибудь пакость учинить, да опять вспомнила полный неизбывной тоски взгляд Огнецвета из моего видения и устыдилась. Вот же, блин горелый, мне только угрызений совести не хватало! Да ладно бы за свои провинности, так ведь нет, из-за проныры блондинистой, которую я и не знаю, более того, и не хочу знать, не стоит она того! Я досадливо фыркнула, хлопнула в ладоши, оживляя кусты, которые проворно вытащили Огнецвета, заботливо отряхнули от грязи и даже причесали и рожки отполировали.