Любовь зла - полюбишь и князя

Глава 1. Скука, мороженое и первый удар под дых.

Глава 1. Скука, мороженое и первый удар под дых.

Прошло двадцать лет после заключения мирного договора.
Вельзевул, князь тьмы, Повелитель Мух (идиотское прозвище, данное ещё в Средневековье), сидел на своём троне из черепов и листал демонстаграм. Дела шли хуже некуда. Порты закрыты, демоны бастуют, суккубы требуют повышения зарплаты и оплаты больничных. Короче, полный ад даже по адским меркам.
Суккубы надоели. Кровь девственниц стала приторной — видимо, девственницы теперь пьют слишком много газировки. Единственным живым существом, которое его ещё терпело, был кот Бархат-третий, которого Абрахас притащил из монастыря, но и тот гадил в тапки.

— Мефистофель! — рявкнул Вельзевул.

Толстый бес выскочил из-за трона, запыхавшись.

— Да, господин?
— Что у нас по земным развлечениям? Мне нужно отвлечься. Может, устроить вторжение?
— Нельзя, договор. Азазель и та монашка Рэйвен сразу придут. А у них теперь ещё и дети.
— Дети? — Вельзевул поморщился. — У этого демона-неудачника и этой психопатки есть дети? И как они их воспитывают? На патронах и святой воде?
— Не знаю, господин. Но поговаривают, что старшая дочь, Лия, уже научилась стрелять из арбалета святыми стрелами и поджигать их демоническим огнём. А младший сын, Зейн, пугает суккуб одним взглядом и умеет открывать маленькие порталы, чтобы прятать свои игрушки.

— Ужас. — Вельзевул потёр виски. — И что, никто не может просто выпить кофе в тишине?
— Можете вы, господин. У нас есть новый сорт — «Адская обжарка».
— Не хочу. Хочу на Землю. Проветриться.
— Это опасно. Рэйвен вас убьёт.
— Она не убьёт. Договор. — Вельзевул встал. — Я буду инкогнито. Без охраны. Просто прогуляюсь. Так что ты остаешься здесь.

Мефистофель вздохнул. Спорить с князем было бесполезно. Поэтому он смиренно пошел готовить князя к вылазке.

Вельзевул выбрал образ высокого брюнета в дорогом костюме, с идеальной щетиной и глазами, которые меняли цвет от зелёного до фиолетового. Надел солнцезащитные очки (чтобы не сглазить) и вышел в портал.

Место: Кливленд. Время: субботний вечер.

Он оказался на набережной, где играла музыка, пахло свободой и жареным луком. Вельзевул шёл по улице, насвистывая демонскую песенку «Люцифер, верни мою ипотеку», и вдруг замер.

Девушка лет девятнадцати, высокая, смуглая, с чёрными вьющимися волосами до пояса. На ней были джинсы в обтяжку, футболка с надписью «ХАЛК», а за поясом — небольшой кинжал и бутыль святой воды. На всякий случай. Она была около прилавка и ела мороженое — пломбир с шоколадной крошкой. Девушка смеялась. Смех был как колокольчики, только немного громче.

— Это божественно, — прошептал Вельзевул. И не понял: про мороженое или про неё.

Мефистофель, который, несмотря на запрет, всё же припёрся следом и прятался за мусорным баком, прошептал:

— Господин, у вас слюна течёт.
— Заткнись. Это не слюна. Это предчувствие жаркой ночи.
— А вдруг это любовь? У вас же аллергия на любовь.
— Вот и проверим.

Вельзевул поправил галстук, нацепил самую обаятельную улыбку (ту, от которой беременеют даже статуи) и подошёл.

— Девушка, извините, вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

Она повернулась. Глаза — карие, с искорками стали. Она окинула его взглядом — с головы до ног, как рентген.

— В библиотеку? В субботу вечером? Ты с кем, с учебником по анатомии?
— Я люблю читать, — соврал Вельзевул. — Особенно древние гримуары.
— Ага. И выглядишь как демон на подработке. — Она откусила мороженое. — Кто ты? Маньяк? Сектант? Или просто клоун?
— Я… — он запнулся, неожидав такого напора. — Я бизнесмен.
— Бизнесмен, который ходит по набережной и клеит девятнадцатилетних? У тебя есть жена?
— Нет.
— Дети?
— Тысячи. В переносном смысле.
— Ага, точно маньяк. — Она развернулась и пошла прочь. Он за ней.

— Иди отсюда, красавчик, а то позову тётю. Она у меня монашка с дробовиком. И у неё двое детей-демонят, которые стреляют лучше, чем ты дышишь.

Вельзевул похолодел.

— Тётя? Твоя тётя — сестра Рэйвен?
— А ты её знаешь? — Девушка остановилась. — Тогда ты точно труп. Она ненавидит демонов. Хотя, ее муж тоже демон— демон-генерал, но он хороший. А вот тебя он в соль превратит.
— Я не демон, — снова соврал он. — Я просто… экзорцист на пенсии.
— Экзорцисты не носят костюмы за десять тысяч долларов. — Она подошла ближе. — И у них не светятся глаза в темноте.

Вельзевул понял, что попал. Но отступать было поздно.

— Как тебя зовут? — спросил он.
— Алия. Алия Картер-Азиз. Для своих — просто Али. А для демонов — смерть. — Она вытащила кинжал. — Так ты уйдёшь сам, или мне позвать тётю? Она сейчас неподалёку, с детьми на прогулке. Её дочка стреляет лучше, чем я, а сын может открыть портал у тебя под задницей.

Вельзевул поднял руки.

— Ухожу-ухожу. Надеюсь, мы ещё встретимся.
— Не надейся.

Она исчезла в толпе. Вельзевул стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как в его груди — там, где у нормальных демонов ничего нет — зарождается что-то странное. Не изжога. Не похоть. Что-то гораздо более опасное.
— Господин, — прошептал Мефистофель, вылезая из-за бака. — У вас, кажется, сердечный приступ.

— Это не приступ, — ответил Вельзевул. — Это … А, неважно.
— Может, вам принести успокоительное?
— Принеси мне её номер телефона.
— Это невозможно.
— Тогда принеси мороженое. Пломбир с шоколадной крошкой.
— Это для неё?
— Для меня. Я расстроен.