Любовь зла - полюбишь...Выбор

Глава 2

Заказала билеты для себя и Захара на поезд до Москвы. Плацкарта не было, пришлось брать купе. Планировала поездку на пять-семь дней, не дольше. Перезагрузить мозги.

Сидя перед ноутом, уставясь в экран, сомневалась, правильно ли поступаю, уезжая сейчас. Леша жил у матери, дома оставалась Виталина. Ее недомолвки, странное поведение настораживали. Но оставаться и дальше в нервном напряжении, ждать и опасаться непонятно чего, не было сил. В таких случаях люди уезжали к морю, но я и так жила у моря. Мне оставалось только сменить обстановку.

Мелькнула мысль, что Леша может привести очередную Веру в дом, и меня по возвращению не пустят. Как Зайца Лиса в детской сказке. Горло сдавило от сдерживаемых слез. Обидно стало, что столько лет прожила с мужем вроде как душа в душу, а жду от него только подлости. Вспомнила лицо Карелина, его тихий, пробирающий до мороза голос.

Нет, Леша слишком боится своего похитителя, которого считает моим любовником, чтобы привести сюда кого-то. Он даже продавать дом без моего согласия не рискнет. Вот и дожила – собственный муж считается со мной только потому, что боится мести. А пятнадцать лет брака ничего не значат. И как мы дошли до такого... Где свернули не туда? Нет худа без добра, Никакая «верка» сюда не сунет свои загребущие лапы. А больше вроде некому.

Немного успокоив себя таким мыслями, начала собирать чемодан. Через сутки я и тараторящий от переизбытка эмоций Захарка заняли свое купе. Я вдохнула душный с примесью запаха креозота воздух. Сын тут же прилип к окну, разглядывая медленно ползущий состав, подходящий к соседней платформе, забыв про телефон и игры. С ним куда-то ездили мало, и все больше автомобилем. Эта поездка на поезде для него целое событие. Вспомнила свои впечатления, когда отправлялась с родителями на юг. Смесь волнения, страха перед неизвестным и восторга ожидания.

Наши с ним верхняя и нижняя полки были по ходу движения. Нижнее место напротив занимала пожилая женщина возраста моей мамы. Верхняя пустовала.

- Ох, жарища какая! И открытое окно не помогает, – пожаловалась женщина, обмахиваясь купленной на вокзале газетой. – Вы до конечной?

- Да, - только успела кивнуть я, как бабуля продолжила… монолог.

В моих ответах она не нуждалась. Главное начать разговор.

- Вера Ивановна я, - представилась соседка. - Мне в Миллерово сходить. Сын встречать будет. В восемь вечера прибудем. Успел бы с работы на вокзал, - переживала она. - Как добираться, если не встретят?

- Такси вызвать. Вы же адрес знаете?

- Адрес знаю. Но я же с гостинцами, - Она похлопала ладонью по полке, на которой сидела. – Тут и соленья и закрутка. Все свое с огорода. Без химии. Зять помог загрузить. Сын у меня в Миллерово. Доченька старшая в Ейске. А меньшая в Питер замуж вышла. Внуков четверо. Все мальчишки. Невестка беременна третьим. Надеются, доченька на этот раз…

Я кивала, соглашаясь, что свое с огорода куда лучше магазинного, и девочку конечно обязательно надо, разбавить мужиков, когда в открытую дверь заглянула проводница. Молодая женщина лет тридцати пяти посторонилась, пропуская мужчину.

- Вот ваше двадцать восьмое место, - мило настолько, насколько возможно проворковала проводница.

- Спасибо. Когда можно будет сходить в ресторан? – низким вибрирующим голосом интересуется он, на бархатные ноты которого отзывается что-то внутри меня.

Обычно женщины-проводницы не отличаются особым дружелюбием к пассажирам, потому я с интересом стала разглядывать нашего соседа. Мужчина моих лет или чуть моложе. Высокий, статный, смуглый. Идеальный овал лица. Высокие скулы. Густая шевелюра черных волос. Темные брови и глаза. Нос с едва заметной горбинкой. Красивый изгиб губ. Щеки гладко выбриты. Явная восточная кровь. Загар оттеняет поло мятного цвета, красиво облегая сильные руки. Стильные очки от солнца. Песочного цвета брюки-карго. Да он модник! Современная мода идет далеко не всем молодым, но ему шло. Подлецу все к лицу. Говорил новый сосед чисто, без акцента.

«Красивый мужской экземпляр, особенно для его лет. Но мы и красивее видали», - сделала мысленный вывод.

- Доброе утро, - здоровается он с нами. – Будем соседями.

Задержавшись взглядом на узковатых и коротковатых брюках, Вера Ивановна нехотя кивает и поджимает губы, осуждая модный вид новенького. Я бубню в ответ в одно слово «доброе утро» и улыбаюсь. Захар так поглощен видом из окна, что не замечает движений в купе. Его тянет на перрон пройтись и купить еще мороженое. Но мы договорились еще дома в поезде не скулить и не выпрашивать. И если я сказала «нет», не настаивать. Чувствую, все его обещания забыты. Дверь открыта, и оттуда слышится девчачий голос, уговаривающий папу еще капельку прогуляться и купить еще бутылку колы. Сын, любитель делать все за компанию, подражая кому-то, пока не слышит, но предчувствую, что скоро узнаю все прелести езды в поезде с детьми. Уже хорошо, что Захар не грудничок. Но живому как ртуть мальчишке высидеть полтора суток будет трудновато.

Мужчина легко забрасывает свою сумку на третью полку и садится рядом с Верой Ивановной. Достает телефон и зарывается в него. Край поло задравшись, продемонстрировал низкий пояс брюк и ямочки над поясницей. Отвела взгляд, напоминая себе, не в моем возрасте оценивать чей-то филей, пусть и превосходно накачанный.

Я-то предусмотрительно приехала в шортах и топике, чтобы не переодеваться, а бабуле и местному Бураку Озчивиту нужно сменить одежду.

- Давайте я выйду, а вы переоденетесь, - предложила бабушке, глядя на мужчину. Не дожидаясь ответа, встала: - Захар, выйдем. Пусть люди переоденутся.

Сын недовольно фыркнул, но послушно оторвался от окна и выскользнул за мной. Следом, бросив на мужчину быстрый взгляд, вышла бабуля. Дверь за ней грюкнула роликами, закрываясь, и мягко клацнула замком. В коридоре, где открыты все окна, куда прохладнее. Народ прилип к окнам, глазел на полный людей перрон и трепался «ни о чем» с провожатыми. Захарка повис на поручне и высунул любопытную мордаху. Я с опаской глянула на него, опасаясь, чтобы не вывалился. Бабуля пыхтела рядом, сжимая в пальцах видавший виды ридикюль с добром.