Любовная афера. Чужая невеста

Пролог

– Сегодня твоя свадьба. Все.

Что? Сегодня? Как сегодня? Я не готова! Не могу и не хочу, чтобы меня касался другой мужчина! Слишком яркие воспоминания после себя оставил Степа, вместе со шрамами на сердце…

Снова вскакиваю на ноги. Начинаю метаться по комнате, причитать, что никакой свадьбы не будет, но отец очень быстро пресекает мою истерику.

– Не скули! – рычит на меня. – Ты – моя порода. Где твоя выдержка? Сегодня свадьба! Готовься.

Ненавижу! От резкого тона я моментально прекращаю плакать, хочется сразу же в горячие объятия любимого. Неужели он действительно мог так поступить? Нет, я не могу поверить в это! Хотя и сама хороша, сколько раз ему врала, подставила… Да ещё и эти сообщения… А что, если это такой способ мне отомстить?

– Это конец, – падаю на колени около кровати.

– Конец – делу венец, – тихо проговаривает Левина, вставая с кровати. – Пойдем умоемся, дорогая.

Затем подруга принимается колдовать над моими волосами, а я думаю о том, как было бы круто иметь близняшку. Кто знает, может она бы согласилась выйти вместо меня замуж? Ведь вполне возможно, что жених не дурен собой. Я, как–то из принципа, не интересовалась его личностью. Надеялась, что меня это все же не коснется.

С большим трудом подавляю внутри желание влезть в соцсети и посмотреть страницу Такса. Сомневаюсь, что отец стал бы мне врать, к тому же, даже сейчас брюнетка не сказала ни слова по этому поводу, а значит… Страх увидеть фотографию любимого за тридевять земель разбивает мне сердце.

– Ну, тише, тише, а то никакая косметика не возьмет. Ты ж не хочешь, чтоб на всех фотографиях у тебя вместо аккуратного носа была красная переспелая слива? До Хэллоуина ещё далеко, чтоб народ раньше времени пугать, – присаживается рядом Локи и протягивает чашку какого–то травяного чая, а после обращается к блондинке: – Моя очередь.

Горячий и ароматный напиток с каждым глотком словно бы насыщает тело положительными ионами, успокаивая эмоции, заглушая сознание. Нет–нет, я от и до понимаю, где, что и как, но мне настолько все равно, хоть стреляйте.

Словно бы со стороны наблюдаю за тем, как переговариваются подружки, наводя красоту друг другу, как одеваются. Потом наступает моя очередь.

– Ну что, покусанный пчелами китайчик, будем из тебя русачку делать, – фыркает Локи, снова оказываясь напротив меня.

– Погоди, – останавливает ее Ализа – Я за льдом схожу, надо хоть немного отечность лица снять.

Вокруг меня начинается суета. Какие–то примочки на лицо, потом макияж, затем белье, чулки, подвязка, платье, туфли.

– Так, красотка. Кажется, ты готова, – довольно потирает руки Левина.

– Девочки, можно? – приоткрыв дверь, появляется мужская физиономия.

– Заходи, – безразлично киваю.

– Лин, тебя отец искал, – виновато произносит отцовский водитель. – Я отмазывал, как мог, но церемония уже через десять минут, и…

Меня накрывают паника и отчаяние одноременно.

– Так, ну–ка, хватит сопли размазывать по полу! – рявкает на нас Локи.

Иногда она кажется бездушной стервой, но даже тех немногих дней, что нам довелось провести рядом, с лихвой хватило, чтобы понять, что это все напускное. Неудивительно, что она понравилась Степе…

– Артем, забирай Ализу, а я сейчас приведу Ангелину, – командным голосом произносит Ульяна.

Ребята выходят.

– На, поможет нервы успокоить, – протягивает мне, словно из ниоткуда взявшиеся, две таблетки и стакан воды. – Это просто аптечное седативное и витаминка, никакой запрещенки.

Сразу вспоминается про красную и синюю пилюли: одна возвращает в детство, но память остается при тебе, а вторая перебрасывает лет на двадцать вперед, но с миллионом долларов в кармане.

Хуже всего то, что мне все равно, что будет дальше, поэтому молча глотаю сразу обе.

– Умница. Теперь все идет по плану.

Хочу спросить, о каком именно плане идет речь, но не успеваю, потому что чуть ли не с ноги дверь в комнату открывает папенька. Весь красный и злющий.

– Я готова, – опережаю поток нецензурной брани, встаю на ноги и подхожу к отцу. – Передашь меня в руки жениха? Или мне попросить Ульяну сопроводить меня?

Господин Беликов лишь тяжело вздыхает, быстро возвращая себе невозмутимый вид.

– Ты не понимаешь, – тихо произносит он. – Это ради твоего блага.

Я вдруг начинаю осознавать, что лицо буквально горит, а ноги подкашиваются.

– Не волнуйся, я рядом, – наверное, приняв мое состояние за предсвадебный мандраж, пытается подбодрить отец.

Мы продолжаем идти. Не сразу замечаю, что дом остался за спиной, мимо мелькают какие–то лица, но я их не вижу. Перед глазами все плывет. Такое странное состояние, которое совершенно не поддается описанию.

Кажется, мы останавливаемся. Отец пытается передать мою руку кому–то, но я не успеваю за нее ухватиться, потому что меня буквально складывает пополам внезапный приступ нестерпимой боли. Никогда прежде живот так не болел. Я падаю, сознание готово покинуть меня, как я слышу голоса совсем рядом.

– О боже, да она горит вся! – верещит над ухом Ульяна. – Наверное, аппендицит! Я вызову скорую!