Любовная косточка

6. Война объявлена

Никогда еще Клер не бегала так быстро – она помчалась в лес, позабыв про корзину, ягоды и праздник в бушоне. Сердце ее бешено колотилось, а губы горели, словно она обожгла их, пробуя острый южный перец.

Добежав до дороги, она прислонилась к старому дубу, служившему указателем на развилке. Закрыв глаза и пытаясь отдышаться, Клер одновременно прислушивалась. Но никто не преследовал ее, никто не мчался следом. Хотя… зачем Рену Рейву ее преследовать? Появилась крошка Агнес, и теперь столичный повар побежит к невесте – а вдруг она видела, как «прекрасный Рен» лезет с поцелуями к другой?!

Но каков наглец!

В сердцах она стукнула кулаком по стволу дерева, больно ушибив костяшки пальцев, и тут же всхлипнула:

- Ну что за глупости я делаю?

А это и на самом деле было глупостью – так переживать из-за паршивого поцелуя паршивого задаваки!

- И мне совсем не понравилось, - сказала Клер, как будто дуб мог услышать ее и ответить. – В жизни не встречала более противного поцелуя. Да и разве можно назвать это поцелуем? – она фыркнула, но тут же закусила губу.

Все это было бахвальством и неправдой. Потому что еще никто и никогда не целовал ее. Поцелуи посетителей в бушоне не считались – вот это точно было что угодно, но не поцелуи. А здесь…

Она закрыла глаза, заново переживая то смятение чувств, что охватило ее под каштанами, когда Рен Рейв обнял ее. И ведь она была совсем не против, и даже сама обняла его. Фу! Клер потрясла головой, прогоняя наваждение, и только сейчас заметила, что потеряла корзинку. Можно было вернуться за ней, но девушка не смогла заставить себя пойти обратно к каштанам.

- Придется обойтись без голубики в «Любовных косточках», - сказала она себе, поворачивая к городу.

День прошел, как в угаре – Клер мыла, чистила, резала и делала заготовки к завтрашнему празднику, но мысли ее были где-то очень далеко. И хотя она ругала себя за слабохарактерность, ей виделось одно и то же – туман, пластающийся над озером, старые каштаны и… мужчина с синими глазами.

- Ты сегодня странная, - сказал Жюль, заканчивая шинковать лук для маринования. – Что-то случилось? Ты не заболела?

- Все в порядке, - Клер машинально отщипнула веточку розмарина и положила ее в банку с солью, наглухо закрыв. К завтрашнему дню соль напитается ароматом трав, чтобы потом, в свою очередь, передать эти ароматы рульке.

- Нет, не в порядке, - Жюль указал на банку ножом, вытирая слезящиеся глаза. – Ты бросила туда ваниль, если что. Это какой-то дедушкин секрет?

Вскрикнув, Клер вооружилась ложкой и принялась доставать стручок ванили. Какой секрет! Обыкновенная рассеянность! Кто догадается положить ваниль в смесь для свинины!

К каштанам она сбегала вечером, уже в сумерках – крадучись и отчаянно краснея, когда проходила той же самой тропой, которой они с Реном Рейвом проследовали от озера к ягодной поляне. Клер оглядывалась на каждом шагу, как будто Рен мог сидеть в засаде, поджидая ее. Но поляна была пуста, и никто не вышел навстречу, глядя холодно и насмешливо, и корзины не было и в помине. Клер обошла всю поляну, обшаривая траву, но безуспешно.

Может, корзину забрал Рен Рейв, а может какой-то любопытный прохожий. Засыпая в своей постели, пахнущей лавандой и мятой, Клер все не могла успокоиться и вздыхала, ворочаясь с боку на бок.

Утро следующего дня ознаменовалось походом на рынок, и Жюль впервые за последние недели отправился сопровождать сестру. Они запрягли в коляску пони, Клер взяла вожжи, а Жюль устроился пассажиром, зевая до ушей и жалуясь, что приходится так рано вставать – еще до рассвета.

- Прекрати ворчать, - пристыдила его Клер. – Ранняя пташка все зернышки склюет – так говорил дедушка. Нам нужны превосходная свинина, маленькие кальмарчики и черная смородина.

- Мне нужны теплая постель, кофе и плотный завтрак, - простонал Жюль, - яйца-пашот, немного сыра и пряная зелень с капелькой острого соуса – ну ты знаешь, что я люблю.

- Завтрак будет позже, - сказала Клер строго, поворачивая пони на рыночную площадь. – А сейчас думай о празднике в честь дедушки и проникнись боевым духом. Сегодня мы должны сокрушить Рена Рейва и его «Пищу богов»!

- Думаешь, тебе это под силу? – осторожно спросил Жюль.

- Ты во мне сомневаешься? – Клер, хмурясь, посмотрела на брата.

- Нет, что ты! – засмеялся он. – Но все же он – опытный ресторатор, да и повар хоть куда. А ты, моя дорогая сестренка, всего лишь дедушкина ученица.

- Не забывай, что дедушка был поваром при королевском дворе. Так что я стою двух Ренов Рейвов.

Привязав пони у входа на рынок, Клер оставила Жюля караулить коляску, а сама отправилась за покупками.

Собственно говоря, список был куда обширней трех пунктов, что она озвучила брату, и начать Клер решила с темного пива, ибо ряд пивоваров был ближе всего.

- Мне нужно самое темное пиво, Дени, - объявила она, принюхиваясь к кувшинам. – Такое, чтобы крепко пахло солодом и жженым сахаром. Вот это подойдет…

- Сожалею, Клерити, - развел руками месье Дени и набросил на кувшины с темным пивом редкую ткань, - сожалею, но все уже продано.

- Как – продано? – Клер уставилась на него. – Ты только начал торговлю!